Я готовилась к худшей ночи в своей жизни. Деталь в руках моего странного мужа, заставившая меня потерять дар речи

— с надеждой спросила я.

«Для суда этого пока мало, но для инициации официальных следственных действий — более чем достаточно, особенно если у вас есть и другие доказательства», — профессионально ответил детектив. «У нас есть другие доказательства», — заверила я его, и мы договорились продолжать работу. Я положила телефон на стол и долго сидела в тишине своей комнаты, глядя на апрельский сад.

Я вспоминала, как всего полгода назад стояла на холодной кухне в пять утра и резала хлеб для маленькой сестры, думая о том, что моя жизнь зашла в глухой тупик. Жизнь вообще устроена крайне странно: иногда одна дверь захлопывается так плотно, что кажется, выхода больше нет. А потом внезапно открывается другая дверь, и за ней оказывается совсем не то, к чему ты себя морально готовила.

Там оказывается не тюрьма и не дешевая сказка, а что-то невероятно настоящее и искреннее. Но мне нужно было срочно проверить еще одну деталь, ведь Волков был человеком крайне осторожным и изворотливым. Я нутром чувствовала, что он может обо всем догадаться, поэтому нам нужно было ударить первыми.

Я поспешила к Мише, чтобы обсудить наш следующий шаг. Я еще не знала, что в этот самый момент Волков, обедая в дорогом ресторане на другом конце города, уже сделал свой ответный ход. Кто-то из многочисленного обслуживающего персонала дома Красновых отправил ему короткое сообщение: «Жена Миши наняла частного детектива».

Прочитав это сообщение, Волков медленно отложил телефон, задумчиво помешал кофе в чашке и набрал чей-то номер. «Нам нужно срочно ускориться, эта девчонка начала под нас копать», — негромко приказал он своему собеседнику. Ровно через четыре месяца после нашей формальной свадьбы Миша совершил настоящее чудо — он смог встать на ноги сам.

Он не просто сделал робкую попытку или поднялся с моей помощью, он встал абсолютно самостоятельно, лишь слегка придерживаясь за спинку кресла. Затем он отпустил кресло, выпрямился во весь свой внушительный рост и посмотрел на меня. Я не бросилась к нему с радостными криками, потому что понимала: этот важнейший шаг он должен был сделать один, без чьей-либо помощи.

И он пошел — сначала неуверенно двигался вдоль стены, едва касаясь дорогих обоев пальцами, а потом дошел до большого окна и остановился. Развернувшись, он пошел обратно уже прямо по центру комнаты, без всякой дополнительной опоры. Каждый его шаг давался ему с трудом, словно заново принятое решение, но он упрямо шел вперед.

Он остановился прямо передо мной, и я впервые осознала, насколько он выше меня ростом. На его уставшем лице застыло выражение человека, который наконец-то вернулся домой из очень долгого и опасного путешествия. «Еще один месяц тренировок, и ты сможешь бегать марафоны», — с улыбкой сказала я.

«Я просто очень соскучился по своему собственному росту», — ответил он тихим, но уже абсолютно нормальным голосом. Я звонко и легко рассмеялась, сама от себя такого не ожидая. Мы стояли в тихой комнате и искренне смеялись над этой нелепой фразой, и этот момент был важнее любых громких признаний.

Спустя неделю Волков нанес свой ответный удар, приехав в дом не в свой обычный четверг, а в понедельник утром. Я не видела его приезда, так как гуляла с Мишей в саду, но вечером Виктор Краснов неожиданно вызвал меня к себе в кабинет. Он сидел за массивным столом, сцепив руки в замок, и смотрел на меня тяжелым, пронизывающим взглядом.

«Мне доложили, что ты втайне наняла частного детектива», — жестко сказал он. Я не моргнула и не сделала предательской паузы, понимая, что малейшая заминка будет фатальной ошибкой. «Да, это правда», — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

«Зачем?»