Я лично проводила мужа на рейс, а ночью полиция сообщила о его гибели. Сюрприз, который ждал меня на опознании

Из своего ботинка она достала маленькую флешку, завернутую в пластик.

— Она сказала, что здесь копии приказов господина Романа и записи, которые она тайно сделала. И еще Павел Игоревич передал для вас сообщение. Он не мог написать, потому что боялся, что ваш телефон прослушивают. Он сказал: «Найди нашего молчаливого друга. Ты лучшая, когда дело доходит до костей. Молчаливый друг, который понимает кости».

Эти слова эхом отозвались в моей голове. Я знала, о чем он говорил. Даже на пороге смерти Павел думал обо мне. Зазвонил мой телефон. Свекровь.

— София, приезжай в особняк немедленно. Нам нужно обсудить важные вопросы по наследству Павла.

Они начали действовать. Теперь, когда Павел похоронен и улики исчезли, они хотели разобраться с оставшейся проблемой — с женой. Я сжала флешку в руке. Хорошо. Если они хотят играть, я покажу им, что невестка этой семьи – нелегкий противник.

Я вошла в особняк. Ирина Викторовна сидела в главном кресле с адвокатом. Передо мной на столе лежал чек на миллионы и билет бизнес-класса в один конец в Европу.

— Это твое наследство, — сказала Ирина Викторовна. — Огромная сумма денег и загородный дом, который купил Павел. Взамен подпиши это.

Адвокат протянул мне соглашение, в котором говорилось, что я отказываюсь от всех прав на предъявление претензий, от своей доли наследства в компании и, самое главное, обязуюсь хранить молчание о смерти Павла. Делая вид, что читаю соглашение, я тайно включила функцию записи на своей ручке.

— Ирина Викторовна, вы хотите, чтобы я уехала? — спросила я. — Но Павел умер несправедливой смертью.

— Что значит несправедливой? — крикнула она. — Он умер из-за своего распутства. Ты хочешь, чтобы весь мир узнал, что твой муж был наркоманом? Хочешь, чтобы эта компания рухнула?

Она подошла ко мне.

— София, ты умная женщина. Мертвых не вернешь. Важны живые. Возьми деньги и начни новую жизнь за границей. Не будь дурой. Репутация компании важнее жизни одного человека. Семья важнее.

Она призналась. Для нее репутация была не так важна, как жизнь собственного сына. Точнее, жизнь сына была не так важна, как их репутация. Я подписала соглашение. Она думала, что меня ослепят деньги. Она не знала, что я приняла их не для того, чтобы молчать, а чтобы получить еще одно доказательство жестокости этой семьи.

Я вернулась в нашу старую квартиру, где мы жили в самом начале. В углу кабинета стоял молчаливый друг, о котором говорил Павел, — модель человеческого скелета в натуральную величину. Его подарок мне на нашу третью годовщину…