Я молча подошла. Неожиданная развязка одной очень пафосной вечеринки
Не прощаясь ни с кем из присутствующих, она грациозно развернулась по направлению к выходу. Ее дорогие каблуки гулко застучали по начищенному паркету, неумолимо удаляясь. Шокированные гости молча расступались перед ней, все еще замирая с открытыми ртами и глазами, полными абсолютного непонимания.
Мужчина в костюме сухо захлопнул крышку бархатного футляра. Холодно кивнув растерянному Стасу, он пошел следом за своей эффектной женой, оставляя далеко за спиной руины этого свадебного торжества. Маша так и продолжила неподвижно стоять, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
Вокруг нее неумолимо смыкалось плотное кольцо любопытных, недоумевающих и уже предвкушающих грандиозный скандал гостей. Четкий стук каблуков Светланы окончательно стих в коридоре. Тяжелая дубовая дверь закрылась за ней с очень глухим, зловещим звуком.
Через несколько томительных секунд послышался ровный звук отъезжающего мощного автомобиля. За окном промелькнул быстро удаляющийся роскошный седан представительского класса. В зале повисла такая звенящая, давящая тишина, что стало слышно, как за окном шумит ветер в кронах высоких сосен.
Светские гости замерли на своих местах, буквально боясь лишний раз пошевелиться. Взгляды собравшихся испуганно метались от закрывшейся массивной двери к бледному, как мел, лицу невесты. Маша физически чувствовала, как твердая земля стремительно уходит у нее из-под ног.
Перед ее глазами все безжалостно плыло и теряло свои четкие очертания. Она немигающе смотрела на бархатный футляр, сиротливо лежащий на столе рядом с красивой вазой с цветами. Эта пожелтевшая бумага сейчас казалась ей не обычным старым документом, а настоящей бомбой замедленного действия.
В висках бешено и болезненно стучало. В горле пересохло так сильно, что она физически не могла выдавить из себя ни единого звука. Стас крайне медленно повернулся к своей новоиспеченной жене.
Его лицо, обычно расслабленное и самодовольное, сейчас выражало крайнюю степень недоумения, густо смешанного с брезгливым любопытством. Он брезгливо взял пожелтевшую бумагу двумя пальцами, словно она была заразной. Мужчина быстро и внимательно пробежал глазами по напечатанным строчкам.
С каждой прочитанной секундой его густые брови ползли вверх, а мужественные скулы напрягались все сильнее. «Мария, это что такое?» — произнес он совершенно ледяным, чужим тоном. Это подчеркнуто официальное обращение по полному имени резануло невесту гораздо хуже любого острого ножа.
«Что это за отвратительный цирк? Ты умышленно отравила какую-то девчонку в школе, подделала ей документы на поступление — ты вообще в своем уме?» Маша судорожно и жалко облизнула свои пересохшие губы.
Она изо всех сил попыталась выдавить милую улыбку, но та вышла жалкой, больше похожей на гримасу сильной боли. «Стасик, милый, это какая-то нелепая ошибка, она просто нагло врет! Это банальная зависть, понимаешь, она всегда мне страшно завидовала».
«Она просто хотела испортить нашу безупречную свадьбу, вот и придумала весь этот дешевый, лживый спектакль. Ты же не веришь словам этой сумасшедшей женщины!» — жалко залепетала она, нервно хватая мужа за рукав дорогого пиджака.
Стас резко вырвал свою руку и брезгливо отступил на шаг назад. Его взгляд стал невероятно колючим и холодно оценивающим. Он смотрел на Машу так пристально, будто видел ее абсолютно впервые в своей жизни.
«Зависть, говоришь?» — тихо переспросил он с очень недоброй усмешкой. «Маша, эта женщина приехала сюда на автомобиле, который стоит гораздо больше, чем весь наш роскошный свадебный кортеж. На ней надето уникальных украшений на несколько годовых бюджетов твоего папаши».
«И ее муж, если я все правильно понял, — полноправный владелец той самой престижной сети клиник. Той сети, с которой мой партнер уже третий год безуспешно пытается заключить выгодный контракт. Чему именно ей тебе завидовать?»
