Я спокойно встала из воды на обе ноги. Неожиданная развязка одного очень циничного предательства

«Не шуми. Лежи тихо на земле», — внезапно прошептал хриплый и низкий голос из тени большого дерева передо мной. Я вздрогнула и почти закричала от страха.

Я попыталась отползти, но тело уже не слушалось. Из темноты вышла человеческая тень. Лунный свет, пробивавшийся сквозь облака, осветил пожилого мужчину с загорелой кожей, в плетёной шляпе и потрёпанной куртке, пахнущей рыбой.

На шее у него висел маленький бинокль, а в руке он держал рыболовную сеть. «Кто? Кто вы? Не трогайте меня!» — прошептала я, собрав остатки сил и готовясь сопротивляться.

Мужчина присел рядом, соблюдая дистанцию, чтобы не напугать меня ещё больше. Его морщинистое лицо излучало спокойствие и сострадание. «Меня зовут Степан. Я рыбак, часто ловлю рыбу на той стороне озера».

«Не бойтесь, я не злой человек. С самого вечера я наблюдал издалека. Я видел, что этот мужчина сделал с вами на пирсе».

Мои глаза расширились. «Вы… вы видели?» Степан медленно кивнул. На его лице отразился сдерживаемый гнев.

«Да. Я видел, как он толкнул это кресло. Сначала я подумал, что мне показалось, но когда он просто уехал, а потом вернулся с полицией и притворно плакал, я понял, что что-то не так».

«Я пошёл вдоль берега, потому что был уверен, что вы попытаетесь спастись. Идёмте, вы не можете здесь оставаться. Скоро полиция приведёт служебных собак, и вы умрёте от холода, если не согреетесь».

Я посмотрела в глаза Степана, ища хотя бы намёк на ложь, но не нашла. Мой инстинкт подсказывал, что этот старик — единственный ангел-хранитель, посланный мне Богом этой ночью. Не раздумывая, я слабо кивнула.

Степан быстро отложил свою сеть и помог мне встать. Он поддерживал моё дрожащее тело. Мы ковыляли сквозь тёмный сосновый лес, избегая главной дороги, чтобы нас не увидела полиция, всё ещё занятая прочёсыванием озера.

Каждый шаг был пыткой, но Степан продолжал подбадривать меня шёпотом. Пройдя довольно далеко, мы вышли на грунтовую дорогу, скрытую от основного шоссе. Там стоял старый пикап с облупившейся краской.

В его кузове лежали пустые плетёные корзины, пахнущие овощами и рыбой. «Залезайте в кузов. Спрячьтесь за корзинами и накройтесь этим толстым брезентом. Не издавайте ни звука, пока мы не доедем до моего дома», — проинструктировал Степан, помогая мне забраться в кузов.

Я свернулась калачиком в углу, натянув на себя толстый и пыльный брезент. Запах земли, гнилых овощей и рыбы смешался воедино. Но сейчас этот запах казался мне приятнее, чем отвратительный парфюм моего мужа.

Двигатель машины грубо взревел, и старый автомобиль медленно поехал по тёмным деревенским дорогам. Всю дорогу я крепко обнимала колени, молясь, чтобы нас не остановил полицейский патруль. Примерно через 30 минут, которые показались вечностью, машина наконец остановилась.

Двигатель заглох. Степан откинул брезент и протянул мне руку. Мы приехали к скромной хижине из дерева и плетёных прутьев, расположенной на берегу уединённого устья реки.

Вдали от городского шума, вдали от моего мужа. Степан повёл меня в свою хижину. Комната была очень простой, освещённой лишь тусклой жёлтой лампочкой.

«Садитесь на этот стул. Я вскипячу воды и принесу сухую одежду. Моя жена умерла несколько лет назад, но её одежда всё ещё аккуратно хранится, вы можете её надеть», — вежливо сказал Степан.

Я села на скрипучий деревянный стул, осматриваясь. Эта хижина была идеальным убежищем. Пока Степан ушёл на кухню, я дрожащими руками достала телефон из кармана куртки.

Я медленно открыла герметичный пакет. Мой телефон всё ещё работал, а экран мигал, показывая, что батарея садится. Но аудиозапись была благополучно сохранена.

Я глубоко вздохнула, вытирая снова набежавшие слёзы. Этой ночью я потеряла все — мужа, подругу и своё доверие. Но этой же ночью я вернула себе жизнь и свои ноги.

Степан вернулся с чашкой дымящегося имбирного чая и стопкой чистой сухой одежды. «Выпейте. Имбирь прогонит холод из вашего тела, а потом сразу переоденьтесь. Мы здесь в безопасности»…