Я уже собирала вещи мужа, уверенная, что он растратил наши сбережения. Деталь, лишившая нас дара речи

Я же ушел.

— Приезжай домой. Пожалуйста, Руслан. Умоляю тебя, — голос Олеси был спокойным, но в нем звучала такая мольба, что Руслан замолчал. — Кажется, я наделала страшных глупостей. Я всё поняла. Прости меня. Просто приедь, нам нужно кое-что сделать вместе.

Через два часа, когда Руслан вернулся и они всё обсудили, Олеся позвонила Марине. Тон ее был легким, почти веселым.

— Маринчик, привет. Слушай, зайди вечерком после работы ко мне. Поговорить надо срочно. Новостей куча.

Марина пришла ровно в семь вечера. Как всегда пунктуальная, она сияла дежурной улыбкой, распыляя по квартире аромат своих тяжелых духов. Она скинула пальто, прошла на кухню и по-хозяйски уселась за стол.

— Леся, ну что там у вас? Рассказывай. Помирились со своим гулякой? — с любопытством спросила она, закидывая ногу на ногу и доставая сигареты.

Олеся стояла у кухонной плиты, повернувшись к подруге спиной, делая вид, что заваривает чай. Руки ее были крепко сжаты в кулаки, ногти впивались в ладони. Голос ее звучал ровно, пугающе спокойно, без единой эмоции:

— Марин, я тебя сегодня позвала не для того, чтобы обсуждать мое примирение с мужем. Я позвала тебя, чтобы задать один-единственный вопрос: где мои деньги?

В эту же секунду за ее спиной в коридоре тихо, но отчетливо скрипнула входная дверь. Это Руслан, стоявший на лестничной клетке, впустил в квартиру участкового офицера полиции, капитана Смирнова, с которым они договорились накануне.

— Что?..