Я уже собирала вещи мужа, уверенная, что он растратил наши сбережения. Деталь, лишившая нас дара речи

Да, курю на старости лет, грешна. Стою, дымлю, гляжу вниз — а к нашему подъезду твоя подружка эта закадычная, крашеная, Марина вроде звать, уверенным шагом идет. Я еще удивилась. Думаю, странно, Олеськи-то дома нет, я видела, как ты с сумкой уезжала, а Руслан на работе. Ну, мало ли, думаю, может к кому другому. А через пару минут, я еще сигарету не докурила, смотрю наверх, на ваши окна — а у вас свет в прихожей зажегся. День был пасмурный, тусклый, видно хорошо. Кто ж еще мог у вас там ходить, если не она? Минут двадцать свет горел ровнехонько. Я всё стояла, смотрела. Потом погас, и еще минут через пять она из подъезда выскользнула, воротник подняла и быстрым шагом со двора ушла.

Олеся стояла столбом, прислонившись спиной к холодным обоям. Она физически чувствовала, как пол, потолок и стены меняются местами, как земля уходит из-под ног, затягивая ее в водоворот осознания.

— Марина? — прошептала она одними губами. — Не может быть. Это ошибка. Но у нее же нет ключей от нашей квартиры… Откуда бы им взяться?

— Значит, были ключики-то. Или слепок сделала, когда в гости приходила, или выронила ты где. Я, деточка, своим глазам, слава Богу, еще верю. Зрение у меня как у орла, — баба Нюра тяжело оперлась на колени и поднялась с пуфика. Она поправила свой кардиган. — Ты уж разбирайся со своими змеями-подругами сама, девочка. А мужа зря из дома гонишь, позоришь на весь подъезд. Хороший он у тебя мужик, работящий, я же вижу. Он на тебя смотрит так, что завидно становится. Не руби сплеча.

Старушка тихонько прикрыла за собой дверь, оставив Олесю наедине с оглушительной правдой. Олеся еще долго стояла в прихожей, глядя в одну точку на стене. Пазл в ее голове, состоящий из обрывков фраз Марины, ее настойчивых советов проверить телефон, ее уверенности в измене Руслана, сложился в единую, мерзкую, отвратительную картину. Марина не просто украла деньги. Она хладнокровно, методично, шаг за шагом разрушала ее семью, ее брак, чтобы отвести от себя любые подозрения. Она играла на ее страхах, манипулировала ее эмоциями, зная, что в состоянии истерики Олеся не будет мыслить логически.

Олеся сделала глубокий вдох. Руки перестали дрожать. Взгляд прояснился. Она подошла к тумбочке, взяла свой старый кнопочный телефон и медленно, стараясь не сбиться, набрала номер Руслана. Гудки шли мучительно долго. Наконец он ответил. Голос его был глухим и усталым.

— Что тебе еще нужно?