Я уже собирала вещи мужа, уверенная, что он растратил наши сбережения. Деталь, лишившая нас дара речи
Дверь ванной комнаты распахнулась с такой силой, что ударилась ручкой о стену коридора. Из облака теплого влажного пара вылетел муж. Он явно бросил бриться на половине процесса. Большое махровое полотенце, наспех обернутое вокруг бедер, сползло с одного плеча, мокрые после душа темные волосы торчали в разные стороны смешными иглами, а на левой щеке и подбородке всё еще оставалась густая белая полоска ментоловой пены для бритья. В его расширенных глазах читалась неподдельная тревога.
— Ты чего? Пожар? Случилось что? Леся, ты чего на полу сидишь? — он бросился к ней, на ходу пытаясь поправить полотенце, его босые ноги шлепали по паркету.
— Деньги пропали. Все, — выдохнула Олеся. Она даже не подняла на него глаз. Она смотрела прямо перед собой, на пустой открытый ящик комода, остановившимся, стеклянным взглядом человека, чья вселенная только что рухнула.
Руслан резко затормозил, не дойдя до нее пары шагов. Он замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Капля воды сорвалась с его мокрых волос и упала на плечо. Пена для бритья начала медленно, пузырясь, оседать и течь по подбородку на шею, но он даже не попытался вытереть ее. Казалось, он перестал дышать.
— Какие деньги? Ипотечные? Ты серьезно сейчас? Леся, посмотри на меня. Ты серьезно? — его голос дрогнул, потеряв свою обычную уверенную басовитость.
— Похожа я на человека, который шутит?! — Олеся внезапно вскочила на ноги, пнув лежащую на полу наволочку. Адреналин ударил в кровь, заставляя ее метаться по тесному пространству между кроватью и комодом, как загнанного зверя. — Я их неделю назад проверяла! Своими собственными руками! Я всё пересчитала, Руслан! Всё было на месте! До копейки!
Руслан медленно поднял руку, стер с лица остатки оседающей пены, размазав ее по шее. Он молча снял с плеча полотенце и резким, раздраженным движением бросил его на неубранную кровать. Его лицо на глазах менялось. Тревога исчезла, уступив место предельной концентрации. Взгляд стал серьезным, цепким, даже жестким. Он обвел глазами комнату, словно ища следы взлома, хотя оба понимали, что их нет.
— Так. Стоп. Давай успокоимся и будем мыслить рационально, — сказал он, стараясь говорить ровно, хотя в голосе звенело напряжение. — Кто заходил в квартиру за эту неделю? Вспоминай. Каждый день, каждого человека.
Олеся замерла посреди комнаты, обхватив себя руками за плечи, словно ей вдруг стало невыносимо холодно. Она прикусила нижнюю губу до боли, заставляя свой паникующий мозг работать, и начала медленно, нервно загибать пальцы на дрожащей руке:
