Я заметила реквизиты свекрови в договоре продажи своей квартиры, а появление одного человека у нотариуса неожиданно всё прояснило

Твердой рукой она поставила жирный синий крест поверх реквизитов банка «Золотой резерв» и фамилии свекрови. Затем достала телефон, открыла банковское приложение и, сверяясь с реквизитами своего личного счета, потребовала немедленно подготовить новые экземпляры договора с правильными данными. В каждом из них получателем должна была значиться только она — единственная собственница продаваемой квартиры, без каких-либо третьих лиц в расчетах. Роман, заметив ее движение, вытянул шею.

Его глаза округлились. Людмила Викторовна замерла, как суслик перед бампером несущегося грузовика. А потом с неожиданной для ее комплекции прытью бросилась к столу.

— Ты что делаешь? — взревела она, пытаясь выхватить договор из рук Оксаны. — Так нельзя! Нельзя черкать документы! Юрист сказал: только на мой счет, иначе сделка сорвется. Вас налоговая затаскает, налоги бешеные насчитает.

На лице Оксаны не дрогнул ни один мускул. Она ловко выставила локоть, не позволяя свекрови дотянуться до бумаг, и спокойно повернулась к покупателю.

— Извините, Николай Иванович, у нас тут небольшая техническая ошибка закралась. — Оксана лучезарно улыбнулась мужчине, который с легким испугом прижимал к груди свою барсетку. — Мой юрист случайно вбил старые данные.

— Квартира моя, я единственный собственник, поэтому деньги должны поступить строго на мой личный счет. Если вас устраивает, передаем нотариусу правильные реквизиты и подписываем новые документы. — Николай Иванович облегченно выдохнул, достал платок и вытер вспотевшую шею.

Мутные схемы с переводом денег третьим лицам его самого пугали до чертиков. «Да слава богу, — искренне обрадовался он. — А то я сижу, думаю: собственник один, а деньги тетке какой-то левой слать. Мне эти качели не нужны. Передавайте бумаги нотариусу». Николай Иванович согласно кивнул и вернул договоры для перепечатки. Людмила Викторовна стояла посреди кабинета, и лицо ее стремительно меняло цвет: от бледно-розового до насыщенно-кумачового.

Ее хитроумный, гениальный план по легальному присвоению чужих миллионов лопался прямо на глазах из-за глазастой невестки и одного жирного креста. «Это… это возмутительно!» — выдавила из себя свекровь, хватаясь за сердце, которое, впрочем, билось ровно и мощно. «Богдан, скажи своей жене, она рушит семью!» Богдан наконец-то понял, что запахло жареным, и попытался вмешаться.

«Ай, ну ты чего? Мама же договорилась, у нее бизнес-залы». Оксана поднялась из-за стола. Она собрала свои экземпляры договоров, аккуратно сложила их в папку и посмотрела на мужа взглядом, от которого у Богдана по спине побежал табун мурашек величиной со среднюю собаку.

— Богдан! — Голос Оксаны был тихим, но резонировал от стен. — Твоя мать только что в коридоре обсуждала с этим карманным юристом, как она положит мои деньги на пятилетний безотзывный вклад. Покроет долги Тарасика, а мою мать оставит без сустава ждать квоту.

— Нам с тобой отводится вообще веселая роль. Мы будем плясать на задних лапках за право на карманные расходы. Так что скажи спасибо, что я не вызываю полицию по факту мошенничества в особо крупном размере…