Жених считал, что мои родители оплатят почти всю квартиру до тех пор, пока мама не сказала того, чего он точно не ожидал

— Мама зря не скажет, — пробормотал он, не прожевав.

Оксана Мироновна шлёпнула на стол помятую распечатку с сайта объявлений.

— Три комнаты. Район приличный. Остановка рядом, клиника, рынок. Цена — двенадцать миллионов, для такой площади почти подарок. Я уже разговаривала с риелтором.

Марина медленно поставила чайник, вытерла воду салфеткой и только после этого подняла глаза. На полу расползались грязные полосы, на стуле мокла её рубашка, а будущая свекровь смотрела так победно, будто лично подарила молодым половину города.

— Мы же говорили о двухкомнатной, — спокойно напомнила Марина. — Нам пока не нужна большая квартира. И бюджет у нас не резиновый.

— Какой ещё бюджет, Мариночка? — Оксана Мироновна отмахнулась, будто речь шла о пыли на подоконнике. — Твои родители продали загородный участок. Там как раз большая сумма. Шесть миллионов дают они, шесть — я. Берём пополам. Всё честно, семья вкладывается одинаково.

Слово «пополам» она произнесла с особенной важностью, как пароль от закрытой двери. Марина знала: договорённость действительно была. Её мать, Лариса Андреевна, женщина с холодной бухгалтерской логикой и редкой выдержкой, обещала помочь дочери шестью миллионами. Богдан в ответ уверял, что его мать внесёт ровно столько же из семейных накоплений.

— Хорошо, — сказала Марина, удержав голос ровным. — Сначала посмотрим квартиру. Без суеты. И риелтору я позвоню сама.

Она не стала спорить из-за следов на полу и мокрой рубашки. Просто забрала распечатку, переписала номер в телефон и ещё раз посмотрела на сумму, от которой в груди неприятно похолодело…