Продавщица долго считала щенка обычным воришкой, пока не пошла за ним следом
Эту историю мне однажды пересказала Марина — женщина, которая уже много лет торговала на местном рынке зеленью, соленьями и домашними заготовками. Её место находилось почти напротив мясного павильона, поэтому начало этой странной истории она видела собственными глазами. Остальное ей позже рассказал ночной сторож Семёныч, человек старой закалки, который за годы работы, казалось, успел изучить не только каждого продавца, но и каждого дворового кота, появлявшегося возле рынка.
Веру Степановну на рынке уважали, но близко к ней почти никто не подходил.
Не потому, что она была грубой или злой. Нет, резких слов от неё редко кто слышал. Просто держалась она так, будто между ней и остальными стояла невидимая стена. Могла спокойно ответить покупателю, аккуратно взвесить товар, отдать сдачу до последней монеты — и всё равно после её взгляда человек почему-то торопился уйти, даже если минуту назад собирался поторговаться.
В мясном павильоне она работала давно, почти десятый год. За её прилавком всегда был порядок: чистая доска, ровные куски, острые ножи, свежий товар, записи без ошибок. Вера не любила ни хитрости, ни жадности. Сама никого не обманывала и чужого обмана терпеть не могла. Волосы убирала строго, фартук держала без пятен, говорила мало, а лицо у неё почти всегда оставалось неподвижным — спокойным настолько, что это спокойствие иногда казалось холодом.
Марина как-то сказала:
— У неё глаза были такие, будто она давно уже перестала чего-то ждать от жизни.
Вере Степановне было сорок семь. Жила она одна, в старом доме за зелёным двором, где по вечерам гасли окна одно за другим. После работы она почти никогда не садилась в транспорт, хотя остановка находилась неподалёку. Шла пешком. Объясняла это тем, что так ей удобнее и быстрее. Но Марина была уверена: дело не в дороге. Просто Вера уставала не столько от тяжёлой работы, сколько от людей, от голосов, чужих разговоров и тесноты.
Дома её ждал один и тот же порядок. Простой ужин, чашка чая, тишина. Иногда она открывала книгу, но чаще сидела у окна и смотрела во двор, где фонарь освещал пустую лавку и мокрый асфальт.
Несколько лет назад умерла её младшая сестра Лариса. Они давно были в ссоре и почти не разговаривали. На рынке никто толком не знал, что между ними произошло. Только Марина однажды случайно услышала, как Вера говорила кому-то по телефону глухим, усталым голосом:
