Они считали её обычной поварихой, пока события в лесу не раскрыли её настоящую личность.

— Приходи завтра к шести. Жалованье определяет хозяйство, обещать не стану. Работа ранняя и грязная.

— Подходит, — ответил он с быстрой улыбкой, в которой участвовали губы, но не глаза.

Когда дверь закрылась, Лариса вернулась к плите. Бугай прислал наблюдателя. Значит, перестал считать её неподвижным предметом и захотел изучить прежде, чем сделать следующий шаг. Это было разумнее, чем она ожидала, но общую схему не разрушало. Теперь следовало решить, какую именно Ларису Михайловну будет видеть Артём и что станет пересказывать своему хозяину.

Первую неделю они присматривались друг к другу. Только Артём не понимал, что проверяют и его. Он приходил вовремя, честно таскал воду, чистил снег, мыл полы и рубил щепу. Работал лучше, чем она предполагала. Потом Лариса поняла: хороший осведомитель должен быть полезным, иначе его быстро выставят. Артём много говорил, создавая впечатление простодушия. Рассказывал, что раньше трудился на тяжёлом производстве, поссорился с мастером и приехал к родственнику, занятому на лесозаготовке.

Она слушала, иногда переспрашивала о незначительных деталях и показывала, что принимает рассказ за чистую монету. Человек расслабляется, когда его охотно слушают. Расслабившийся наблюдатель сам начинает выдавать больше, чем получает. О себе Лариса говорила дозированно. Каждая фраза выглядела случайной, хотя место и время для неё были выбраны заранее.

На третий день она, помешивая кашу, словно между делом произнесла:

— Тяжело всё время одной. Хотелось бы хоть раз выбраться в ближайший город.

Артём сочувственно качнул головой.

— А что вам там?

— Родственница. Должна передать небольшое наследство, но без разрешения не выпустят.

Она тут же замолчала и больше к теме не возвращалась. Никакой родственницы и никаких денег не существовало. Теперь у Артёма появился материал для доклада: одинокая женщина хочет уехать, потому что в городе её ждёт сумма. Бугай будет думать о наживе, о разрешении Харченко и о том, как перехватить деньги. Жадность направит его внимание в сторону от настоящей подготовки.

Через два дня Лариса добавила вторую деталь.

— Ты Харченко хорошо знаешь?

— Видел. Говорят, договориться с ним можно.

— О разрешении на выезд?

Руки Артёма продолжали протирать стол, но плечи на долю секунды напряглись.

— Не знаю. Он человек серьёзный.

— Значит, не стоит и пробовать, — легко согласилась она и перевела разговор на муку.

Информация пошла в нужном направлении. Бугай решит, что повариха ищет подход к управляющему, и это заставит его торопиться. Одновременно Артём служил зеркалом своего нанимателя. Он выяснял распорядок, время закрытия, наличие денег, знакомства и то, остаётся ли Лариса вечером одна. Набор вопросов рисовал намерение яснее прямого признания.

Лариса следила не только за содержанием, но и за очередностью. В первый день Артём спросил о работе, затем о прошлом, позже — о родственниках и поездках. Вопрос об одиночестве появился лишь тогда, когда он убедился, что его не подозревают. Значит, Бугай не торопил вначале и велел сначала войти в доверие. Такая последовательность подтверждала: речь идёт не о случайном любопытстве и не о мелкой краже.

Некоторые ответы она оставляла правдивыми. Действительно жила одна, действительно должна была отмечаться, действительно не могла уехать без разрешения. Ложь работала лучше, когда была встроена в факты и занимала мало места. Выдуманное наследство объясняло желание выбраться в город и предлагало Бугаю понятную наживу. Всё остальное не требовалось придумывать.

Артём несколько раз возвращался к теме родственницы, каждый раз другими словами. То спрашивал, давно ли пришла весточка, то интересовался, надёжно ли хранятся деньги. Лариса отвечала с лёгкой неохотой, словно стеснялась обсуждать личное. Она намеренно меняла детали только в пределах естественной неточности: «около трёхсот», «небольшая сумма», «дядя оставил». Осведомитель слышал повторение и принимал его за подтверждение.

Когда Артём говорил о себе, Лариса запоминала несовпадения. В одном рассказе мастер выгнал его после ссоры, в другом он ушёл сам. Родственник то работал постоянно, то сидел без смен. Эти расхождения не доказывали ничего конкретного, но показывали, что биография служит оболочкой. Она не ловила его на противоречиях. Человек, уверенный, что ему верят, продолжает говорить; разоблачённый замолкает.

Его страх перед Бугаем проявлялся в мелочах. Услышав прозвище, Артём сначала оглядывался, потом отвечал. Никогда не критиковал хозяина даже в безопасной шутке. Если Бугай появлялся в окне, движения подсобника становились точнее и быстрее, как у ученика под взглядом строгого мастера. Лариса понимала: Артём сотрудничает не из преданности. Он выбрал близость к опасному человеку как защиту от самого этого человека.

Такое положение делало его одновременно полезным и ненадёжным для Бугая. Страх удерживал Артёма, пока план был понятен. При неожиданности он станет искать не победу, а спасение. Поэтому Лариса рассчитывала не на его сочувствие и не на внезапное раскаяние, а на простую реакцию тела: испуганный человек отступает туда, где кажется меньше опасности…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇