Иллюзия хозяйки: как попытка свекрови захватить мою территорию обернулась для ее сына потерей прописки
Аня Корнева пришла на смену в половину десятого утра, как всегда, минута в минуту. Она застегнула последнюю пуговицу форменного халата перед зеркалом в раздевалке, заправила тёмно-каштановые волосы под аккуратную сетку и окинула себя взглядом. Ничего лишнего. Именно так она и любила.
Отель «Кристалл» занимал 17 этажей в самом центре города и принадлежал к той категории заведений, где даже воздух в вестибюле казался дороже, чем месячная аренда квартиры-студии на окраине города.
Аня работала здесь второй год: сначала боялась разбить что-нибудь, потом привыкла. Привыкла к тому, что полотенца складывают лебедями, что на подушках оставляют шоколадные конфеты в золотой фольге, что постояльцы смотрят сквозь тебя, как сквозь стекло.
Она не обижалась. У нее было другое — пятый курс факультета востоковедения, диплом в конце июня и твердое намерение работать переводчиком на международных переговорах. Работа в «Кристалле» давала ей деньги на учебу и, что куда важнее, время. Смены шли через день, и никто не трогал ее в выходные, когда она зарывалась в учебники и конспекты.
Старшая горничная Людмила Павловна выдала ей список номеров на этот день и многозначительно постучала пальцем по последней строчке:
— Там с ночи числится гость, но по системе выезд сегодня к двенадцати. Уже почти десять. Если не откликнется на стук, заходи спокойно. Только аккуратно там, Аня. Это нестандарт.
Аня кивнула и взяла тележку с принадлежностями. Седьмой этаж встретил ее приглушенным светом и полной тишиной. Коридор люксового крыла застилал ковер такой толщины, что шаги беззвучно тонули в нем.
Аня подкатила тележку к двери с табличкой 714 и постучала трижды, четко, как учили. Тишина. Подождала десять секунд. Постучала снова. Никакого ответа.
Она провела картой по замку, услышала тихий щелчок и вошла. Номер был огромным. Гостиная с панорамным окном во всю стену, письменный стол, диван из кожи цвета темного шоколада, дверь на террасу. Кровать не тронута, покрывало идеально ровное, подушки на месте. Значит, гость либо не ложился вовсе, либо ушел еще ночью.
Аня начала с гостиной. Собрала со стола пустую бутылку минеральной воды, протерла поверхности, поправила штору. Затем прошла в спальню. Там тоже все было почти нетронуто, только на прикроватной тумбочке лежал телефон лицом вниз и стоял стакан с остатками виски. Аня аккуратно поставила стакан на поднос и взяла в руки пылесос.
Убравшись в спальне, она направилась к двери в ванную. Открыла дверь. И вздрогнула.
Он стоял у раковины — молодой мужчина лет тридцати, с влажными волосами, в одном только белом полотенце, обёрнутом вокруг бедер. Высокий, с широкими плечами и той спокойной уверенностью в теле, которая бывает у людей, давно привыкших к тому, что мир крутится вокруг них.
Он смотрел на свое отражение в зеркале и брился — методично, неторопливо, как будто номер принадлежал ему не до двенадцати, а вечно.
Аня отшатнулась назад и схватилась за ручку двери:
