История о том, почему перед свадьбой нужно слушать не только сердце, но и диктофон
— Все будет хорошо, — неуверенно пообещал он, поглаживая ее по спине. — Не плачь, милая, не нужно.
Саша, всхлипнув, расплакалась.
Василиса долго корила подругу за ее скрытность, ну а Саша терзалась виной перед ней. В конце концов все как-то само собой рассосалось, и между делом выяснилось, что Стас никакой не владелец автосервиса, а просто близкий друг Якова, того самого дальнего родственника Василисы. Время от времени он заменял босса в его отсутствие. Разумеется, у Стаса не было ни спорткара, ни загородного дома, была только мамина квартира, старая малолитражка и хитроумный план, согласно которому все имущество Саши должно было достаться ему.
Впрочем, хитроумным этот план казался лишь самому парню и его матери, но на деле, как уверял Петр Алексеевич, у этой коварной парочки никаких шансов не было и в помине. Так или иначе, Саша натерпелась страху и все никак не могла перестать думать о том, что было бы с ней, если бы этот план воплотился в жизнь. Она то уединялась в отцовском доме, то бродила по городским улицам, задумчиво глядя себе под ноги. И вот однажды, в конце зимы, неожиданно встретила того, кого ну никак не ожидала встретить.
— Комарова! Сашка! — крикнул ей в спину рослый парень в затасканной спецовке.
Она остановилась и медленно повернулась:
— Боря? — недоверчиво ахнула девушка. — Боря Ромашин!
— Я! — отозвался Борис, ее детдомовский друг и, по стечению обстоятельств, первая детская любовь. — Здорово! Вот уж не думал, что увижу тебя тут.
Он стоял возле фургона, припаркованного у зоомагазина. Саша приблизилась, и Борис крепко ее обнял, оторвав от земли.
— Ну, ты вообще не изменилась, — улыбнулся мужчина, рассматривая подругу детства. — Все такая же.
— А ты поменялся, — покачала головой Саша. — Заматерел, что ли? Но глаза у тебя все те же, мальчишечьи. А ты, кстати, что тут делаешь? Я слышала, ты уехал куда-то далеко.
— Ну нет, теперь я здесь, — махнул рукой Борис. — Вот, магазинчик свой открыл. Держи, кстати, подарю тебе кое-кого.
И он, вытащив из фургона клетку с морской свинкой, вручил ее.
— Какая прелесть! — воскликнула Саша. — Нравится?
