Через три дня после развода мне позвонила бывшая свекровь и только тогда поняла, что её удобная жизнь закончилась

Никто ему не сочувствовал. Дядя Виктор отвернулся, тётя Наталья опустила голову, не в силах больше на это смотреть.

Александр Николаевич с презрением смотрел на него как на грязное насекомое. А я, не проронив ни слезинки, просто спокойно наблюдала за его концом. Проклятие, которое сковывало меня пятнадцать лет, сегодня было окончательно снято.

Клеймо неполноценной невестки, которое они на меня повесили, исчезло, а вся вина и весь позор вернулись к настоящим виновникам. «Роман, больше никто в этом мире не поверит вашей лжи». Мои тихие слова стали последним ударом для Ромы. Он ахнул и медленно оглядел комнату.

Родственники смотрели на него с презрением, любовница рыдала от предательства, а руководитель крупнейшего клиента только что разоблачил его служебный обман.

А из телефона доносился лишь отчаянный плач матери, которая верила, что ее сын — ее гордость. В этот момент он, кажется, наконец-то понял, что действительно потерял все. Колени Ромы безвольно подогнулись.

Словно марионетка с обрезанными нитями, он рухнул на пол. Оперевшись руками о пол, он, сотрясаясь всем телом, наконец-то зарыдал в голос. Так в одно мгновение рухнули пятнадцать лет его тщеславия и лжи.

Но, глядя на лежащего на полу Рому, я не отводила глаз. Расплата, которую я им приготовила, еще не закончилась. Он лежал на полу, уткнувшись лбом в ковер, а его руки дрожали.

Трудно было поверить, что всего несколько минут назад этот же человек с важным видом развалился во главе стола. Это было жалкое зрелище, но сострадания во мне оно уже не вызывало.

Сначала он лишь нечленораздельно всхлипывал. Затем в тишине раздался дрожащий голос Ромы: «Лена, прости. Я был таким дураком».

Он медленно поднял голову, и его заплаканное, опухшее лицо повернулось ко мне. «Прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Просто… Просто не мог сохранить мужское достоинство, вот и упрямился». Он, ползая, пытался дотянуться до моих ног.

Я спокойно отступила на шаг назад, уклоняясь от его прикосновения. Его пальцы тщетно царапнули по ковру. «Достоинство?» Я посмотрела на своего бывшего мужа ледяным, безжалостным взглядом.

«Пятнадцать лет выставлять жену на посмешище перед всей родней, чтобы защитить свою репутацию — это вы называете мужским достоинством?» На мои слова Рома замотал головой. «Нет, нет».

Затем он указал на рыдающую рядом Оксану и закричал: «Это все она виновата. Это Оксана меня соблазнила. Это она захотела квартиру в башне. Я просто не смог ей отказать». В ответ на эту низкую попытку переложить ответственность Оксана вскочила и посмотрела на него.

«Не смей. Это ты говорил, что разводишься с женой. Говорил, что моя молодость — твое главное утешение. Что жена — это просто кошелек. Это же ты говорил, Рома». Оксана, как безумная, схватила Рому за грудки и начала трясти.

Между ними началась отвратительная сцена взаимных обвинений и оскорблений. Такова была истинная сущность людей, которые еще недавно изображали влюбленную пару. «Перестань. Отпусти». Рома оттолкнул Оксану и снова бросился мне в ноги. «Лена, умоляю, поговори с Александром Николаевичем. Меня же уволят! Я выплачу все долги. Только, пожалуйста, не заявляй в полицию». Он боялся не тяжести своего преступления, а лишь потери статуса в компании и собственной репутации.

За пятнадцать лет он не произнес ни слова извинения за ту боль, которую причинил мне. Только эгоистичное желание спасти себя. Глядя на него, я чувствовала удивительную пустоту.

Когда-то я, наверное, любила этого человека. Готовила для него вкусные обеды, ждала его возвращения с улыбкой. Но сейчас передо мной был лишь незнакомый, глупый мужчина.

Даже гнева не было, только полное безразличие. «У меня больше нет ни одной причины вас защищать». Я сказала это спокойно и без тени сомнения.

«Уволят вас, арестуют — мне все равно. Вы должны сами заплатить за свои преступления». В этот момент дядя Виктор, который некоторое время молчал, ударил по столу и вскочил.

«Я больше не могу слушать эту мерзость». Он, покраснев от злости, бросил на Рому острый взгляд. «Рома, ты, такой трусливый преступник, больше не наш родственник. И больше не называй себя членом нашей семьи. Не показывайся нам на глаза». Тётя Наталья, прижав к себе сумочку, тоже встала и с презрением посмотрела на Рому.

«Какой позор! Так поступать с Еленой, а самому оказаться бесплодным! Из-за тебя вся наша семья опозорена». Они сочувствовали не моей боли.

Они боялись позора, который ляжет на семью из-за преступника в их роду, и поспешили отречься от Ромы. Рома кричал: «Дядя, подождите!» Но они, не оборачиваясь, поспешно покинули комнату…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇