После смерти жены я приехал забрать её вещи, но слова охранника заставили меня посмотреть запись с камеры

Холодный пакет с вещами Олены лежал у меня на коленях и казался тяжелее камня, хотя внутри почти ничего не было. Шершавый пластик неприятно цеплялся за пальцы, и от этого прикосновения по коже проходил озноб. В таких пакетах возвращают человеку то, что уже не может принадлежать живому: одежду, часы, кольцо, мелочи из карманов. Все, что осталось от жизни, сложенной чужими руками и опечатанной безличной лентой.

Я сидел в машине на парковке у морга и не мог заставить себя завести двигатель. Переднее пассажирское сиденье пустовало. Обычно там сидела Олена: поправляла очки, держала сумку на коленях, ворчала, что я слишком резко торможу, хотя сама водила куда резче меня. Теперь на ее месте лежал пакет, и от этой замены внутри что-то обрывалось снова и снова.

Я думал, что самое страшное уже случилось. Что после звонка полиции, после дороги к месту аварии, после искореженной машины, после опознания хуже быть не может. Оказалось, может. Горе — это только первая дверь. За ней иногда открывается вторая, куда более темная.

В боковое стекло осторожно постучали. Я вздрогнул, будто меня выдернули из глубокой воды, и повернул голову. За окном стоял пожилой охранник в выцветшей форме. Лицо у него было морщинистое, усталое, но глаза смотрели внимательно и тревожно, как у человека, который слишком долго сомневался, стоит ли вмешиваться.

Я опустил стекло.

— Семен Павлович? — спросил он негромко.

— Да.

— Мирон Семенович я. Охрана здесь. Вы уж простите, что беспокою… соболезную вам.

Я кивнул. Слов для ответа не нашлось.

Он оглянулся по сторонам и наклонился ближе.

— Вы только не уезжайте сразу. Есть у меня одна запись. Странная. Я вчера видел вашу дочь с мужем. Они здесь были. До того, как тело вашей супруги привезли.

Я посмотрел на него и сначала не понял смысла сказанного. Слова были простыми, но разум отказывался складывать их в мысль.

— Ярина? — переспросил я.

— Она самая. И Назар с ней. Приехали на своем темном седане, постояли, нервничали, потом уехали. Я бы, может, и промолчал, да уж больно неправильно это выглядит. Камера все записала. Хотите посмотреть?

В тот момент мир вокруг стал тише. Даже машины на улице будто отдалились. Я вышел из автомобиля, оставив пакет на сиденье, и пошел за охранником в его крошечную комнату у края парковки. Я еще не знал, что через несколько минут моя жизнь окончательно расколется на две части…