Два брата вернулись с фронта и зашли в кафе

Я посмотрел ей в глаза и ответил:

— Нас ломали люди пострашнее. Не получилось.

Мы вышли из подъезда в вечерний воздух. Было тихо. Фонари горели жёлтым. Где-то лаяла собака. Обычный вечер в обычном городе, но я уже знал, что этот вечер обычным не будет.

Артём шёл рядом, и его молчание было красноречивее любых слов. Он думал о том же, о чём думал я. Мы влезли во что-то, что-то большое, опасное и неизбежное, и обратной дороги нет.

На следующее утро в дверь нашей квартиры позвонили в 7:00. Я открыл и увидел участкового. Молодой парень в форме, лет 25, с папкой под мышкой и бегающим взглядом.

Он представился, назвал звание, номер удостоверения и сказал, что на нас поступило заявление: нанесение побоев, хулиганство, угрозы физической расправой. Заявитель: Лисовский Павел Степанович.

Я стоял в дверном проёме и смотрел на этого парня. Побои. Я завернул руку его дружку, даже не оставив синяка. Хулиганство. Мы попросили их прекратить. Угрозы. Единственные угрозы в том кафе произносил сам Лисовский, но это не имело значения. Заявление было написано, и машина завертелась.

Участковый нервничал. Он не смотрел мне в глаза, перекладывал папку из руки в руку и говорил торопливо, как человек, который хочет побыстрее закончить неприятное дело.

Я спросил его прямо:

— Ты сам веришь в то, что написано в этом заявлении?

Он замялся, покраснел и ответил:

— Мне приказали доставить уведомление. Я доставил. Остальное не моё дело.

Артём вышел из комнаты и встал за моим плечом. Участковый увидел его и побледнел. Не потому, что Артём его напугал специально. Просто мой брат, даже в домашних тренировочных штанах и футболке, выглядел так, что нормальный человек инстинктивно отступал на шаг.

Сухой, жилистый, с руками, покрытыми шрамами, и глазами, в которых стояла вечная настороженность бойца, не привыкшего к мирной жизни.

Участковый ушёл. Я закрыл дверь и посмотрел на Артёма.

— Началось, — сказал я.

Он кивнул и ответил:

— Быстро работают.

Я сел за кухонный стол и начал думать. На фронте я командовал разведгруппой. Моя работа заключалась в том, чтобы оценивать ситуацию, просчитывать ходы противника и принимать решения, от которых зависели жизни людей.

Сейчас я делал то же самое, только противник был другим. Не вражеский снайпер, не миномётный расчёт, а человек в дорогом костюме с подвязками в администрации, полиции и суде.

После завтрака я вышел из дома и пошёл в город. Мне нужна была информация. На войне информация — это оружие. Без неё ты слепой, глухой и мёртвый.

Я зашёл в библиотеку, где раньше работала Ира. Библиотекарша, пожилая женщина в очках с толстыми линзами, узнала меня, потому что я в детстве ходил сюда за книжками. Мы разговорились, и я аккуратно вывел разговор на Лисовских.

Она поджала губы и понизила голос.

— Лисовский Степан Андреевич, — сказала она, — владелец строительной компании «Фундамент». Строит жилые комплексы, торговые центры, офисные здания. Половина новостроек в городе его. Депутат городского совета в прошлом созыве. Сейчас официально не при должности, но все знают, что он решает. Жена умерла пять лет назад. Один сын Павел, избалованный, наглый, с двумя замятыми уголовными делами за плечами. Первое — за ДТП в нетрезвом виде. Сбил пешехода, тот выжил, но остался инвалидом. Второе — за избиение человека в ночном клубе. Оба дела испарились, как вода на раскалённой плите. Адвокаты, деньги, звонки куда надо.

Я спросил про аварию с маршруткой. Библиотекарша вздохнула и ответила:

— Вся библиотека плакала, когда узнала про Иру. Она была лучшим работником. Дети её обожали. Она вела кружок чтения для малышей. А потом этот мальчишка на своём танке влетел в маршрутку, и четыре человека погибли. И Ирочка наша теперь в кресле. И ничего: ни суда, ни наказания, ничего. Его папа заплатил, и всё закончилось. Только для Иры не закончилось, для неё это навсегда.

Я вышел из библиотеки и пошёл дальше. Обошёл три кафе, два магазина, поговорил с таксистами на стоянке, с дворником во дворе, с мужиком из табачного ларька. Каждый разговор добавлял штрих к картине.

Лисовский-старший был не просто богатым человеком, он был системой. Его строительная компания работала с нарушениями, которые знал весь город. Экономия на материалах, поддельные экспертизы, подкуп инспекторов…