Мать увидела во сне пропавшего сына-солдата и проснулась с тревожным пониманием, где искать

— Мама, я под землёй, — сказал во сне пропавший без вести сын. А то, что после этого сделала его мать, невозможно было объяснить обычной логикой.

С самого детства Артём мечтал носить форму и ловить преступников. У многих мальчишек такие мечты вспыхивали после фильмов и дворовых разговоров, но у большинства быстро проходили. У него же это желание только крепло с годами.

Он представлял себя то следователем, то экспертом, то тем человеком, который первым приезжает на место беды и находит правду там, где другие видят только хаос. Мать, Вера Михайловна, слушала его с тревогой и гордостью одновременно.

Ей хотелось верить, что сын выберет спокойную жизнь. Но как можно было ломать мечту, если глаза у него загорались всякий раз, стоило заговорить о службе и справедливости?

Тем более она слишком хорошо знала, чем может закончиться такая дорога. Отец Артёма когда-то работал в полиции и погиб при задержании преступников ещё до рождения сына. Вера осталась одна, с тяжёлым животом, страхом за будущее и памятью о человеке, которого любила.

Она не хотела, чтобы Артём повторил судьбу отца. Но и запретить ему жить своим сердцем не могла.

После школы парень твёрдо решил поступать в профильное училище. Документы были почти готовы, оставалось пройти комиссию. Артём шёл туда уверенный, спокойный, даже немного взволнованный от предвкушения новой жизни.

Но всё оборвалось неожиданно.

Врачи вдруг заговорили о сердце, о скачках давления, о дополнительных обследованиях. Сам Артём не понимал, откуда всё это взялось: бегал, помогал по дому, тяжести таскал, никогда не жаловался. Его отправили сначала к одному специалисту, потом к другому, затем потребовали ещё справки.

Пока он ходил по кабинетам, срок подачи документов закончился.

— Ничего, сынок, — старалась успокоить его Вера Михайловна. — Не в этом году, так в следующем. Мир не рухнул из-за одного училища.

Она говорила мягко, но видела, как тяжело ему принять эту задержку. Артём делал вид, что держится, только по вечерам всё чаще молчал и смотрел в окно.

— Побудешь пока дома, — добавляла мать. — Мне ремонт давно надо доделать. Сам знаешь, с ногами у меня всё хуже…