Гендиректор усмехнулся над девушкой без опыта, пока последняя строка резюме не заставила его замолчать

Следующие две недели прошли ровнее, чем Олеся ожидала. Денис уходил без скандала. В последний день он подошел, пожал ей руку и сказал коротко:

— Удачи.

В этом не было ни прежнего снисхождения, ни скрытой обиды. Только признание того, что каждый выбирает свой способ выживать в системе. Он выбрал один. Она — другой.

Инна новость о назначении приняла спокойно. Двое аналитиков — нет, но открыто никто не спорил. В воздухе несколько дней держалась настороженность: не вражда, скорее ожидание, кто первым ошибется. Олеся не пыталась нравиться. Не оправдывалась за должность. Не объясняла, почему Савчук выбрал ее. Любое объяснение в такой ситуации звучало бы как просьба принять то, что уже решено. Она просто работала.

В первый день руководителем направления она пришла к восьми. Разложила три текущие задачи, пересмотрела нагрузку, подготовила короткий список вопросов для команды. Совещание заняло двадцать минут. Без длинных вступлений, без попытки показать власть, без обещаний сделать всем удобно. Она сказала, какие данные нужны, кто за что отвечает, где риски, какие сроки нельзя сдвигать. Этого оказалось достаточно, чтобы разговор стал рабочим, а не церемониальным.

В половине десятого дверь отдела открылась. Вошел Савчук.

Такое случалось редко. Обычно он вызывал к себе, а не спускался в аналитику. Разговоры в отделе оборвались почти сразу. Он прошел прямо к столу Олеси, поставил на край стакан кофе из кофемашины в коридоре и ничего не сказал.

Повернулся и пошел обратно к лифту.

Олеся посмотрела на стакан. Потом на его удаляющуюся спину. Потом снова на стакан. Инна за соседним столом смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами и, кажется, даже забыла закрыть файл на экране.

Олеся взяла кофе, сделала глоток и открыла первый документ дня.

Вслух она не произнесла ни слова. Но поняла все.