Иллюзия одиночества: как спасенный много лет назад медвежонок отдал долг своему человеку
Сразу после этого крайне болезненного, подлого укуса рассвирепевший защитник, полностью забыв о всякой осторожности и безраздельно отдавшись своей кипящей первобытной ярости, перешел в стремительное, яростное и абсолютно сокрушительное, не оставляющее шансов наступление на всю волчью стаю одновременно. Один из молодых, наименее опытных нападавших волков оказался явно недостаточно быстрым, проворным и ловким для своевременного, спасительного уклонения от этой молниеносной, сметающей абсолютно все на своем пути, безудержной медвежьей контратаки, обрушившейся на их ряды.
Невероятно тяжелый, ломающий крепкие кости, словно сухие спички, удар огромной, снабженной острыми как бритва когтями лапы настиг неосторожного, самоуверенного хищника прямо в воздухе, во время его очередного затяжного, агрессивного прыжка, отбросив его словно сломанную игрушку. Тяжело раненый, оглушенный этим страшным ударом волк отчаянно и невероятно жалобно заскулил от невыносимой, пульсирующей боли, трусливо поджал под себя окровавленный хвост и поспешно, сильно хромая на перебитую переднюю лапу, заковылял прочь от этого страшного места побоища.
Остальная, внезапно потерявшая одного из своих лучших бойцов стая в явной, нескрываемой нерешительности и первобытном страхе замешкалась, мгновенно перестав нападать и лишь злобно, но уже крайне неуверенно скаля свои окровавленные зубы на безопасном, почтительном от медведя расстоянии. Медведь, прекрасно почувствовав их внезапную слабину и страх, снова угрожающе, словно непобедимый титан, встал во весь свой гигантский рост и издал такой устрашающий, леденящий волчьи души рев, что сырая земля под их лапами будто бы мелко, предательски задрожала.
Это невероятное, поражающее любое воображение проявление абсолютно чистой, первобытной мощи и несокрушимой, праведной ярости окончательно, бесповоротно и навсегда переломило весь дальнейший ход этой невероятно напряженной, изначально неравной и крайне кровопролитной лесной битвы в пользу благородного защитника. Умный и предельно расчетливый, покрытый шрамами вожак стаи, тяжело и прерывисто дыша после болезненного падения, очень быстро и абсолютно хладнокровно оценил резко, катастрофически изменившуюся, явно не в их пользу боевую ситуацию на этой залитой кровью лесной поляне.
Один сильный, молодой боец был уже безвозвратно потерян для дальнейшей совместной охоты, а их главный, неожиданный противник оказался слишком свирепым, невероятно огромным и готовым биться насмерть, не жалея себя, ради защиты своей странной, привязанной к дереву добычи. Он громко, очень коротко и властно, отрывисто тявкнул совершенно новую, понятную только его подчиненным команду на отход, и вся серая, поджавшая уши стая начала медленно, огрызаясь, но очень организованно отступать в спасительные, густые заросли кустарника.
Вскоре напуганные, потерпевшие позорное поражение волки совершенно бесследно, словно утренние полупрозрачные туманы, растворились в густых, непроницаемых лесных тенях, оставив после себя лишь сильно примятую траву и яркие капли свежей волчьей крови на пожухлых, прошлогодних листьях. Победивший в этой жесточайшей, изматывающей схватке медведь очень тяжело, с громким, хриплым присвистом дышал, совершенно неподвижно, словно монументальная статуя, стоя на своем законном месте и невероятно внимательно вглядываясь в темную, молчаливую чащу, откуда недавно пришли безжалостные враги…
