Иван был уверен, что оставил бывшую без средств, пока не увидел её за рулём нового автомобиля

Андрей развернул машину и медленно поехал прочь, не разбирая дороги. В зеркале заднего вида удалялся большой дом за высокой оградой, где осталась женщина, которую он когда-то держал в руках и по глупости выпустил. Всю дорогу до своей съёмной квартирки на дальней улице он молчал.

Внутри у него было пусто и холодно. Он ехал к Ларисе, к её вечным упрёкам, к долгам, к работе, которую ненавидел, к жизни, которую сам себе выстроил, обманув того единственного человека, что любил его по-настоящему. А Оксана в это время сидела за столом в тёплой гостиной между мужем и сыном и даже не подозревала, что несколько минут назад её видел тот, кто когда-то определил всю её судьбу росчерком пера.

Ей не было до него никакого дела. Он остался далеко в прошлом, в другой, забытой жизни, и место его давно занял человек, который умел любить и беречь. Тогда она и правда ни о чём таком даже не думала, а просто была счастлива.

То есть совершила, по мнению Андрея, самое страшное преступление.

Андрей вернулся домой затемно. Лариса встретила его на пороге с привычным недовольным лицом, но, приглядевшись, осеклась.

Что-то в его виде было не так. Он был бледен, растерян, будто человек, получивший тяжёлое известие.

— Ты чего такой? — спросила она, отступая, чтобы пропустить его. — На тебе лица нет.

— Ничего, — глухо ответил Андрей, проходя мимо неё. — Устал.

Он не стал ужинать, не стал слушать её обычные жалобы, а прошёл прямо в комнату, сел на край кровати и долго сидел, глядя в стену. Перед глазами у него стояли большой дом, ухоженный сад, Оксана, обнимающая мальчика, и мужчина, обнявший её за плечи. Эта картина не отпускала его, впивалась в сознание, и от неё некуда было деться.

Лариса походила вокруг него, поворчала, потом махнула рукой и ушла к себе, недовольная тем, что он не привёз денег, о которых она просила. А Андрей остался наедине с самим собой и наконец попытался честно взглянуть на то, что натворил. Он вспоминал Оксану, какой она была с ним, тихую, безответную, готовую отдать последнее, лишь бы ему было хорошо.

Он вспоминал, как она молчала, когда он уговаривал её отказаться от работы, от своих денег, от подруг, потому что верила ему безоглядно. Он строил из этого доверия свою власть над ней, кирпич за кирпичом, и в конце концов возвёл целую стену, за которой она оказалась беспомощной. А потом ушёл, забрав всё, уверенный в своём праве.

Раньше он оправдывал себя тем, что чувства остыли, что жизнь есть жизнь, что каждый устраивается как может. Теперь эти оправдания рассыпались в прах. Он видел плоды своего поступка, только плоды эти вышли не такими, как он воображал.

Он был уверен, что сломил Оксану, а вместо этого освободил её. И то, что она поднялась так высоко, было для него не просто ударом по самолюбию. Это было доказательством того, что зло, которое он причинил, обернулось против него самого.

Прошло несколько дней, а Андрей всё не мог найти себе места. Работа валилась из рук. Дома было невыносимо.

Лариса чувствовала перемену в нём и злилась ещё больше, потому что не понимала причины, а Андрей не собирался ей объяснять. Однажды вечером она не выдержала.

— Слушай, — сказала она, встав перед ним и уперев руки в бока. — Так больше нельзя. Ходишь как в воду опущенный, молчишь, деньги не несёшь. Я тебя такого не для того выбирала. Или ты берёшь себя в руки, или нам не по пути.

Андрей поднял на неё глаза и вдруг увидел её как будто впервые. Красивая, холодная, расчётливая женщина, которой от него нужны были только деньги и удобство, а сам он не был нужен вовсе.

И он подумал: вот из-за неё он предал ту, что любила его без всякого расчёта.

— Не по пути, говоришь? — тихо повторил он. — А когда пути были? Тебе от меня всегда нужны были только деньги.

— А ты чего хотел? — Лариса усмехнулась. — Красивые глаза? Мужчина должен обеспечивать женщину. Не можешь — грош тебе цена.

Слова эти ударили его больнее, чем она рассчитывала, потому что когда-то он сам, пусть не вслух, думал о людях именно так.

Он мерил всё выгодой, а теперь эта же мерка обернулась против него. Лариса была его собственным отражением, только беспощаднее.

— Уходи, — сказал вдруг Андрей, сам удивившись твёрдости. — Уходи. Я больше не могу.

Лариса опешила. Она не привыкла, чтобы её прогоняли.

Обычно уходила она сама, когда у мужчины кончались деньги. Но, глядя в эту убогую квартирку, посчитав в уме, что взять с Андрея и вправду больше нечего, она пожала плечами.

— Как хочешь, — бросила она холодно. — Я и сама давно собиралась. С тобой каши не сваришь.

Через час её не было. Она ушла легко, потому что он был ей не нужен. А Андрей остался один в пустой квартире. И странным образом от этого одиночества ему стало не хуже, а как будто чуть легче…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇