Дядя оставил племянников на ночной станции, но уже на следующей остановке понял, что совершил серьёзную ошибку
Дядя-опекун вывел детей ночью на перрон, сказал: «Я сейчас», — и сел обратно в поезд. Один. Состав ушел.
На незнакомой станции остались одиннадцатилетний мальчик и его маленькая сестра. Но дядя не учел одну маленькую деталь.
Поезд отправлялся в 23:14. Богдан знал это точно: он вообще хорошо запоминал цифры, расписания, номера телефонов. Голова у него была устроена так, что все связанное с числами укладывалось само собой, без усилия, будто кто-то аккуратно расставлял их по полочкам.
Мама когда-то говорила: «У тебя папина память на цифры», — и Богдан гордился этим, хотя папу почти не помнил. Сейчас он стоял на перроне большого вокзала и смотрел, как дядя Тарас широким шагом идет впереди, неся в правой руке свою дорожную сумку — большую, потертую, с оторванной лямкой, которую дядя никогда не чинил. Богдан тащил рюкзак, в который утром запихнул вещи для себя и для Сони: две смены белья, Сониного плюшевого зайца, пакет с бутербродами, которые он сам сделал, потому что дядя сказал: «Собирайтесь, некогда».
В левой руке Богдан держал ладошку сестры. Соня семенила рядом, то и дело спотыкаясь на стыках плитки. Она устала, хотела спать, но терпела, потому что Богдан сказал: «Потерпи, скоро сядем». Вокзал гудел даже в это позднее время.
Пахло кофе из круглосуточного киоска у входа, жареными пирожками из ларька на углу и еще чем-то неуловимо вокзальным — смесью металла, пыли и чужих духов. Мимо прошла женщина с огромным чемоданом на колесиках. Чемодан подпрыгивал на стыках и грохотал так, что Соня вздрогнула и прижалась к ноге Богдана.
— Дядь Тарас, а долго ехать? — спросила Соня, задирая голову.
— Долго, — ответил тот, не оборачиваясь.
Богдан посмотрел на его широкую, чуть сутулую спину и подумал: что-то не так.
Не так с самого утра. Дядя проснулся раньше обычного: Богдан слышал, как тот ходил по кухне в пять утра, хотя обычно спал до девяти и злился, если дети шумели. Потом дважды уходил в прихожую звонить, говорил тихо, почти шепотом, прикрывая трубку ладонью.
На вопрос Богдана, куда они едут, ответил коротко:
— К знакомым. Не лезь!
А когда Соня за завтраком нечаянно опрокинула стакан с компотом и красная лужа поползла по клеенке, дядя Тарас так посмотрел на нее — даже не зло, а как-то пусто, будто смотрел сквозь, — что Богдан инстинктивно пересел ближе к сестре и молча вытер стол тряпкой.
Они нашли свой вагон — пятый, плацкартный…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
