Как попытка богача купить себе жену на год обернулась главным потрясением в его жизни

– спросил он. «Да». Она застегнула ремень.

«Там сейчас другой директор. Молодая женщина, хорошая. Я поговорила с ней.

Оставила деньги для библиотеки». Пауза. «Там почти нет книг.

Совсем мало». Он не сказал ничего. Тронул машину.

Через несколько минут она сказала, глядя в окно, «Тихо. Мне нужно было туда вернуться. Один раз.

Чтобы посмотреть и понять, что я не там осталась». «Что ты вышла?» – сказал Максим. «Да», – согласилась она.

И первый раз за всю дорогу повернулась к нему и посмотрела прямо. «Спасибо, что поехал». «Ты не попросила бы, если бы не было нужно», – сказал он.

Она чуть улыбнулась. Повернулась обратно к окну. Они ехали домой через поля.

Максим выбрал объездную, длинную дорогу, не торопясь. Сентябрьские поля были золотыми, небо высоким и синим. Аня уснула на пассажирском сиденье через полчаса.

Просто закрыла глаза и уснула, как умеют только дети и люди, которые наконец позволили себе расслабиться. Максим ехал и не включал музыку. В четверг в десять утра в особняке в центре было светло, тихо и пахло белыми лилиями.

Антонина Васильевна приехала на специально заказанном медицинском автомобиле с подушками, с пледом, невзирая на теплую погоду. Ее устроили в первом ряду в удобном кресле, которое привезли заранее. Она была в нарядной кофте, другой, не той, что при первом визите, темно-бордовой, с брошью.

Причесана тщательно. Держалась прямо, хотя это явно давалось ей усилием. Когда Аня вошла в зал, Антонина Васильевна не сказала ничего.

Просто смотрела. Аня была в белом платье, простом, без кружев и шлейфов, до середины голени, с открытыми плечами. Волосы убраны, несколько прядей оставлены свободными.

В руках небольшой букет белых пионов. Не потому, что так положено, а потому, что Дмитрий в прошлый раз принес именно пионы, и они ей понравились. Она не сказала вслух, но он заметил.

Максим стоял у алтаря и смотрел на нее. Он думал о том, что два месяца назад увидел в парке растрепанную девчонку с листовками на скидке на пиццу, и не знал тогда, что это и есть тот момент, после которого все изменится. Что иногда самое важное приходит без предупреждения, в самом неожиданном виде, и нужно просто не пройти мимо.

Она дошла до него и остановилась рядом. «Привет», – сказала она тихо, совсем тихо, только для него. «Привет», – ответил он.

Церемония была короткой. Они оба хотели именно так. Слова, кольца, подписи.

Но на этот раз, когда регистратор сказал про поцелуй, Максим не думал ни секунды. Он поцеловал ее по-настоящему. Не в щеку.

В зале захлопали. Дмитрий свистнул, один раз, коротко, и тут же сделал невинное лицо, когда на него оглянулись. После церемонии, пока гости переходили к столам, Аня подошла к Антонине Васильевне.

Старуха протянула обе руки. Аня опустилась рядом с ней на колени, прямо в белом платье, не думая о нем, и взяла эти руки в свои. «Вот видишь», – сказала Антонина Васильевна.

Голос слабый, но глаза живые, очень живые. «Я говорила тебе». «Говорили», – согласилась Аня, – «припрятанная для чего-то большого».

Старуха высвободила одну руку и коснулась ею Аниной щеки, невесомо, как прикасаются к чему-то хрупкому и очень ценному. «Ты нашла свое большое?»