Как попытка свекрови указать мне на дверь обернулась главным позором в жизни её сына
Сережа! Ты вообще стоишь и слышишь, что эта ненормальная хамка тут несёт?! А ну-ка быстро скажи ей своё веское слово! Поставь эту обнаглевшую стерву на её законное место!
Сергей в панике метался растерянным взглядом между двумя самыми важными женщинами в своей жизни, не зная, чью сторону занять, желая лишь одного — чтобы этот кошмар немедленно закончился.
— Алин, послушай, ну куда она сейчас, на ночь глядя, поедет? Темнеет уже, дождь на улице… Может, остынем, поспим, а завтра утром спокойно сядем и всё обсудим? Мам, ну ты, конечно, тоже сильно перегнула палку с этим проводом и с Антоном…
— Я перегнула?! Я?! — истерично, на ультразвуке взвизгнула Галина Петровна, хватаясь за сердце театральным жестом. — Я вашего оболтуса воспитываю, пока вы по магазинам прохлаждаетесь! А ты, безвольная тряпка, стоишь тут и спокойно позволяешь какой-то пришлой девке так по-скотски с родной матерью разговаривать!
— Сергей больше не будет ничего вам говорить, — жёстко, как топором, перебила потоки оскорблений Алина, делая решительный шаг вплотную к побагровевшей свекрови. — Говорить теперь здесь буду исключительно я. Галина Петровна, вы в своём слепом, эгоистичном упоении властью, видимо, напрочь забыли одну маленькую, но крайне важную юридическую деталь. Вы так громко и так часто кричите на каждом углу про «дом моего сына», что, кажется, уже сами искренне поверили в эту удобную вам ложь. Но давайте-ка мы прямо сейчас посмотрим в официальные документы.
Алина стремительным шагом подошла к застеклённому серванту, рывком открыла дверцу, достала оттуда плотную синюю папку с семейными документами. Ловко расстегнув молнию, она вытащила плотный лист с гербовой печатью — свидетельство о государственной регистрации права собственности — и развернула его прямо перед носом опешившей свекрови.
— Читайте по буквам, если зрение позволяет. Эта квартира от первого до последнего квадратного метра куплена исключительно на деньги от продажи большой двухкомнатной квартиры моей покойной бабушки, плюс добавлены все мои личные накопления, сделанные ещё до вступления в брак с вашим сыном. Сергей в этой квартире не имеет ни малейшей доли, он здесь даже не зарегистрирован! Его официальная регистрация находится у вас, в той самой вашей квартире, где вы сейчас якобы делаете жизненно важный ремонт. Это. Моя. Квартира. Моя личная собственность. И только я решаю, кто имеет право переступать её порог. Сергей мне всё подробно рассказал про ваш ремонт, так что на кухне и в спальне жить можно прекрасно.
Галина Петровна шокировано открыла рот, жадно хватая воздух как выброшенная на берег рыба, закрыла его, потом снова открыла. Её обрюзгшее лицо из агрессивно-красного стремительно стало бордово-багровым.
— Ты… ты смеешь попрекать меня, мать твоего мужа, какими-то жалкими квадратными метрами? Ах ты меркантильная, расчётливая дрянь! Сережа, ты это своими ушами слышишь?! Она же тебя вообще ни во что не ставит в этом доме! Ты для неё здесь никто, пустое место на птичьих правах!
— Я ставлю его ни во что?
