Когда-то соседка по парте заплатила за моё обучение, а спустя годы я увидела её в углу зала совсем другой

— Очень вкусно, — сказала она с улыбкой.

Я смотрел на эту улыбку, и камень, который столько лет давил на моё сердце, будто наконец сдвинулся. Сквозь узкую щель пробился свет.

— Нравится? Буду водить тебя сюда каждый день, — сказал я.

На обратном пути Соломия, видимо, окончательно устала и заснула на пассажирском сиденье. Она дышала очень тихо, а её профиль в свете уличных фонарей выглядел особенно спокойным и красивым. Я ехал очень медленно, боясь потревожить её.

Вернувшись в пентхаус, я поднял её на руки и отнёс в спальню наверх. Она была очень лёгкой, почти невесомой. Я осторожно уложил её на большую мягкую кровать и накрыл одеялом.

Когда я уже собирался уходить, она вдруг во сне тихо позвала:

— Мама…

Голос был слабым, сдержанно-плачущим, полным беспомощности и детской зависимости.

Я замер. Точно. Её мать.

На встрече выпускников Олеся говорила, что её мать тяжело больна. Я совсем забыл спросить об этом. Я достал телефон, вышёл на террасу и набрал Мирона.

— Мирон, помоги мне выяснить две вещи, — сказал я уже совсем другим, холодным голосом. — Первое: что с матерью Соломии.

В какой она больнице, кто лечащий врач, какой план лечения. Неважно, сколько это будет стоить. Подключи лучших специалистов.

Второе, что именно случилось с семьёй Соломии. Её отец прогорел в бизнесе, кто его обманул, найди мне всех причастных. Мне нужна самая подробная информация.

— Отправь мне всё до рассвета.

На том конце провода голос Мирона был уверенным и собранным.

— Понял, Назар Андреевич.

Повесив трубку, я стоял на террасе и смотрел на огни города внизу. Взгляд мой стал холодным и острым.

Соломия, за все твои страдания я заставлю виновных расплатиться в стократном размере. То, что ты потеряла, я помогу тебе вернуть — всё до единого. С этого дня я твоя опора. Никто больше не посмеет тебя обидеть.

Я не спал всю ночь. Пепельница в кабинете была полна окурков. На рассвете пришло письмо от Мирона.

Во вложении было два зашифрованных файла. Я открыл первый, о матери Соломии. Мария Гнатюк, пятидесяти двух лет.

Восемь лет назад после банкротства мужа и визитов кредиторов получила сильный нервный срыв, что привело к тяжёлой депрессии. Позже, из-за переутомления и недоедания, развилась почечная недостаточность. В настоящее время находится в городской больнице, на консервативном лечении диализом.

Состояние оставалось нестабильным. Врачи рекомендовали срочную пересадку почки, но подходящего донора было трудно найти, а операция требовала огромных средств. Для Соломии это была астрономическая сумма.

Я смотрел на отчёты, на эти пугающие счета и уведомления о критическом состоянии. Сердце сжималось, словно от удара ножом. Можно было только представить, как все эти восемь лет Соломия одна несла этот крест: работала, отдавала долги, боролась за жизнь матери и всё равно держалась.

Я тут же позвонил Мирону.

— Свяжись с ведущими нефрологами из крупных клиник, нет, со специалистами мирового уровня. Немедленно создай экспертную группу для консультации по матери Соломии. По донору задействуй все мои связи. Любой ценой найди его как можно быстрее.

— Немедленно переведи её в лучшую частную клинику. Все расходы я беру на себя. Запомни: мне нужно лучшее и самое быстрое.

— Да, Назар Андреевич.

Разобравшись с этим, я почувствовал, что камень на душе немного сдвинулся. Проблемы, которые можно решить деньгами, для меня не проблемы.

Я открыл второй файл. В нём подробно описывалась история банкротства отца Соломии, Павла Гнатюка. Павел Гнатюк был небольшим, но успешным торговцем стройматериалами.

Честный и порядочный человек. Восемь лет назад, к нему пришёл его давний партнёр, некий Олег Лозовой. Лозовой сказал ему, что получил крупный подрядный проект с огромной прибылью, но у него не хватает средств.

Он предложил Гнатюку вложиться вместе, пообещав большую часть прибыли. Павел, доверяя старому другу, не раздумывая, вложил все свои сбережения, а также взял крупный кредит в банке и занял у частных кредиторов на имя своей компании. В итоге на его плечи легла неподъёмная сумма.

Как только деньги поступили на счёт Лозового, тот исчез. Так называемый крупный подрядный проект оказался от начала и до конца мошенничеством. Гнатюк остался ни с чем, с огромными долгами…