Когда-то соседка по парте заплатила за моё обучение, а спустя годы я увидела её в углу зала совсем другой

Я проводил Соломию в личный лифт, который поднимался прямо на верхний этаж. Двери лифта открылись. Перед нами был просторный, светлый холл.

Соломия остановилась у входа и замерла, не решаясь сделать шаг. Перед ней раскрывались огромные панорамные окна, за которыми мерцали звёздное небо и огни города. Минималистичный, но роскошный интерьер казался почти нереальным: каждый предмет мебели выглядел как произведение искусства.

В воздухе витал лёгкий аромат благовоний. Это место и та тёмная комнатушка, где она жила, принадлежали будто двум разным мирам: один был высоко над землёй, другой — в сырой темноте, куда не доходил свет.

— Входи, — мягко сказал я и потянул её внутрь. Из обувного шкафа достал пару новых женских тапочек и поставил перед ней.

Она помедлила, но всё же переобулась. Я провёл её по квартире. Внизу гостиная, столовая, кухня и огромная терраса.

Наверху находились спальня, кабинет и гардеробная.

— Теперь ты будешь жить здесь, — сказал я и указал на самую большую спальню.

Соломия резко замотала головой.

— Нет-нет, это слишком дорого. Я не могу здесь жить.

В её голосе был страх. Я посмотрел на неё и вздохнул.

— Соломия, это не подарок. Считай, что я сдаю тебе это в аренду. Арендную плату будем вычитать из твоей зарплаты.

Она замерла.

— Зарплаты?

— Да. Мне нужен личный помощник для решения некоторых личных вопросов.

Я думаю, ты идеально подходишь. Кроме меня, тебе не придётся общаться ни с кем в компании. Работа несложная.

— Ты согласна?

Я говорил нарочито деловым тоном, чтобы всё выглядело как равная сделка, а не как подачка свысока. Соломия смотрела на меня со сложным выражением. Она была умна.

Она понимала, что это лишь предлог, чтобы она могла спокойно принять мою помощь. Какой личный помощник? С моим состоянием я мог бы нанять любого лучшего ассистента в мире. Она долго молчала, и наконец кивнула.

— Хорошо. Что мне нужно делать?

Услышав её согласие, я наконец выдохнул.

— Сейчас тебе не нужно делать ничего. Тебе нужно отдохнуть, нормально питаться и прийти в себя. О работе поговорим позже.

Сказав это, я открыл холодильник.

Он был пуст. Я только сейчас вспомнил, что здесь обычно никто не живёт. Я достал телефон, чтобы попросить помощника привезти продукты из ближайшего супермаркета.

И в этот момент в тихой гостиной раздалось неуместное урчание. Негромко, но очень отчётливо. Лицо Соломии мгновенно залилось краской.

Она покраснела, как спелое яблоко. И опустила голову, готовая провалиться сквозь землю. Я посмотрел на её смущение и не смог удержаться от улыбки.

Это был мой первый настоящий смех с тех пор, как мы снова встретились.

— Голодная? — мягко спросил я.

Она кивнула, а потом тут же испуганно замотала головой. Эта милая попытка отрицать очевидное растопила мне сердце.

— Тогда пойдём, я отвезу тебя поесть.

Я убрал телефон. Не стал выбирать дорогие рестораны, а повёз её в университетский район, на улицу с уличной едой. Там всё осталось почти таким же, как много лет назад, полным жизни.

Я вспомнил, как после окончания школы, летом, я работал, чтобы вернуть ей деньги. Последний раз мы встретились именно здесь. Я отдал ей долг и угостил её тарелкой пельменей.

Та пельменная всё ещё была на месте. Я припарковался и, взяв Соломию за руку, пошёл прямо туда. Хозяйка даже узнала меня.

— О, парень, давно не виделись. Это твоя девушка? Какая красивая.

Лицо Соломии снова вспыхнуло.

Я улыбнулся и не стал отрицать.

— Хозяйка, две порции ваших фирменных пельменей.

— Будет сделано.

Мы сели у окна. Соломия смотрела на проходящих мимо студентов. И её взгляд был немного рассеянным.

Я знал, о чём она думает. Если бы не несчастье в семье, она сейчас была бы такой же, как эти студенты, с блестящим будущим. Возможно, стала бы отличным учителем.

А не провёла восемь лет молодости в той тёмной каморке старого района.

Пельмени принесли быстро — горячие, ароматные, в крепком бульоне. Соломия взяла ложку и начала есть маленькими порциями.

Она, кажется, была действительно голодна. Тарелка пельменей быстро опустела, она даже выпила весь бульон. Съев, она подняла голову, и на её лице появилось удовлетворенное выражение…