Компания обеспеченных молодых людей обидела собаку ветерана, не подозревая, чем закончится эта встреча

Прошло две недели. Над морским проливом поднималось спокойное золотистое солнце, а местные новости были заполнены сообщениями о падении семьи Корниенко. Владислав находился в камере и без права выйти под залог ожидал суда за жестокое обращение с животным и вооружённое нападение.

Имущество и счета Бориса заморозили до окончания большого расследования. Павел Мельник согласился сотрудничать со следствием и признал вину, рассчитывая таким способом уменьшить будущий срок. Люди, годами уверенные в собственной безнаказанности, теперь зависели от того самого закона, которым привыкли распоряжаться.

За короткое время исчезло всё, что прежде защищало Корниенко от ответственности: услужливые чиновники, молчание полиции, дорогие обещания и уверенность, что любое свидетельство можно заставить замолчать. Запись из парка оказалась сильнее связей, а один самоуверенный приказ открыл следствию дорогу к давно скрываемым делам. Ещё недавно Борис определял чужие судьбы телефонным звонком; теперь его собственную судьбу решали собранные доказательства…

Возле болота утро оставалось безмятежным. Олег медленно шёл по берегу, глубоко засунув руки в карманы куртки. Хромота никуда не исчезла и уже не должна была исчезнуть, но впервые за долгое время казалось, будто с его плеч сняли невидимую тяжесть.

Буран шагал рядом без поводка. Ухо всё ещё закрывала аккуратная повязка, однако походка снова стала уверенной, а взгляд — ясным и внимательным. Низко над водой пролетела чайка; пёс проводил её глазами, не сбившись с шага.

Олег остановился у самой кромки, посмотрел на ровный горизонт и осторожно почесал напарника за ухом, не задевая повязку. Буран прижался к его ноге и с долгим удовлетворённым вздохом прикрыл глаза. Их войны наконец остались позади.