Компания обеспеченных молодых людей обидела собаку ветерана, не подозревая, чем закончится эта встреча

Адмирал холодно сообщил, что Владислав совершил тяжкое преступление, напав на охраняемое законом служебное животное. К этому добавлялось нападение при отягчающих обстоятельствах с применением предмета, способного причинить смертельную травму. Борис сглотнул и заговорил уже иначе — сбивчиво, почти заискивающе.

Он предложил решить вопрос без шума, напомнил о своём влиянии и пообещал немедленно перечислить любую сумму благотворительной организации, которую назовёт адмирал. Один из агентов оборвал его. Деньги, заметил он, Корниенко лучше сохранить для защиты в суде.

Следственная группа уже изъяла документы из корпоративного офиса миллиардера. Первые материалы могли указывать на то, что годами скрывалось за связями и дорогими юристами: счета за границей, финансовые махинации, электронное мошенничество и подкуп местных должностных лиц. Теперь этим сведениям предстояла отдельная тщательная проверка.

Борис пошатнулся и тяжело опустился в кресло. Он посмотрел на Мельника, будто всё ещё надеялся получить помощь, но начальник полиции уже пятился к стене. К нему приближался другой агент, держа в руках раскрытые наручники.

— Павел Мельник, вы задержаны по подозрению в коррупции и незаконном лишении человека свободы. Повернитесь спиной.

Только теперь Борис увидел, как созданный им мир рушится в реальном времени. Ещё недавно он хвастался властью над судьёй, прокурором и полицией, а сейчас его ближайшего исполнителя уводили под стражу, корпоративные документы оказались у следствия, а собственный сын был запечатлён в момент преступления. Всё это время Олег сидел напротив, не повышая голоса и не проявляя торжества.

По распоряжению Степана Романенко один из агентов снял с Олега наручники.

— Поедем домой, капитан. У домика уже ждёт военный ветеринар. Вы сами откроете дверь и дадите Бурану команду, после чего его сразу осмотрят.

Олег потёр следы от металла и поднялся. Он был выше сидевшего в кресле человека, который за один вечер лишился привычной неприкосновенности. Савчук не сказал ему ничего на прощание. Не остановившись у двери, он покинул комнату, оставив Бориса среди развалин, которые тот возвёл собственными руками…