Коза сбегала со двора к дому на краю села и кричала под окнами. Хозяйка ругалась — пока не посмотрела в окно
Белая коза Снежка научилась откидывать рожком любую щеколду и всякий раз убегала не в огороды, а на край села. Там, у покосившегося дома под старой ветлой, она часами стояла под окнами и звала кого-то тонким, тревожным блеянием. Хозяйка Галина гоняла беглянку с хворостиной и через закрытую дверь извинялась, а из дома отвечали ей всегда одно.
«Не беспокойтесь, у меня всё хорошо», — говорил ровный старушечий голос, и щеколда изнутри больше не двигалась. Но однажды Галина заметила заросшую тропку к колодцу и полные нетронутые вёдра, у которых давно никто не стоял. Через месяц во двор того дома въедет белая служебная машина, и гордая старуха впервые заплачет при всём селе.
Летнее утро в селе начиналось с петухов, парного молока и вечного стука Галининой щеколды о сухие доски.
«Опять! Да чтоб тебя, рогатая!» — Галина выскочила на крыльцо в накинутом платке и в сердцах всплеснула руками. Ворота козьего закута стояли настежь, а на утоптанной пыли виднелись знакомые узкие следы раздвоенных копытиц. Снежка снова откинула щеколду, поддев её витым рожком, как научилась за лето, и преспокойно ушла со двора одна.
Галина Савчук держала коз всю жизнь и знала: эта белая упрямица умнее иной собаки и хитрее любой лисы. Небольшие витые рожки, янтарные глаза, чёрные аккуратные копытца и характер, от которого у хозяйки волосы вставали дыбом. Молоко у Снежки было гуще и слаще прочего, за ним приезжали даже из города, и Галина козу свою берегла.
Но всё лето коза бегала в одну и ту же сторону, на дальний край села, к дому Лидии Ивановны. Галина схватила хворостину, сунула ноги в галоши и, ворча под нос, зашагала знакомой дорогой вдоль пыльных плетней. Село вытянулось вдоль тихой речки.
Посередке магазин да клуб, а к околице дома редели и старели. У самого края, за бурьяном по пояс, стоял домик Лидии Ивановны под серой ветлой, с вечно закрытыми ставнями. Ещё от поворота Галина услышала его — тонкое, настойчивое, почти человеческое блеяние под окнами старого дома.
Снежка стояла на задних ногах, упершись передними копытами в бревенчатую стену, и звала кого-то в занавешанное окно. «Снежка, домой! Совести у тебя нет, бесстыжая!» — Галина хлопнула хворостиной по лопухам, и коза нехотя обернулась. Янтарные глаза глянули на хозяйку с таким укором, будто это Галина делала что-то дурное, а вовсе не коза.
«Лидия Ивановна, простите вы нас ради Бога!» — крикнула Галина в сторону тёмного окна с выцветшей занавеской. За стеклом что-то шевельнулось, скрипнула половица, и из глубины дома хозяйка, не открывая двери, ответила ровным, сдержанным голосом:
— Ничего, Галина, ничего. Пусть ходит. Она мне не мешает. У меня всё хорошо. Ступай себе с Богом!
— Да как же не мешает? Она вам всю траву под окнами вытоптала! — Галина виновато переступила с ноги на ногу. Но за дверью уже стихло, будто хозяйка отошла вглубь, и только ходики глухо тикали за бревенчатой стеной. Галина ухватила Снежку за верёвочный ошейник и потащила прочь, а коза упиралась и всё оглядывалась на глухой дом…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
