Свекровь приехала «похозяйничать» и оставила невестке список из двадцати дел, но один телефонный разговор изменил её планы.
«Открывай, Максимка! Мама приехала!» Голос Людмилы Васильевны прозвучал из-за двери с такой пробивной силой, что мирно дремавший на пуфике толстый кот Пончик подпрыгнул, потерял ориентацию и с грохотом свалился на пол.
Максим, с трудом разлепив один глаз, уставился на электронные часы. Десять утра. Суббота.
В квартире стояла та самая блаженная, вязкая утренняя тишина, которая бывает только в выходные, когда никуда не нужно спешить. А на кухне, по идее, уже должны шкворчать сырники. Но сырниками не пахло.
«Иду, мама, иду!» — хрипло крикнул Максим, путаясь ногами в длинных штанинах пижамы. Он шлепал пятками по ламинату, напоминая разбуженного медведя-шатуна, которому вместо малины подсунули шишку. Щелкнул замок.
На пороге стояла Людмила Васильевна. Она напоминала крейсер, прибывший с дружественным, но строго инспекционным визитом в порт назначения. В одной руке у нее болталась объемная сумка из кожзама, набитая контейнерами с едой.
В другой — зонт-трость, которым она опиралась о пол с видом императрицы. Лицо женщины излучало ту деятельную заботу, от которой у любого нормального человека начинает дергаться глаз. Людмила Васильевна явилась не просто так.
Она явилась с миссией…
