Мальчик тихо приоткрыл дверь и шагнул в квартиру. Не было привычного: «Мама, я дома!». Женщина сразу заметила что-то странное

Со временем Лариса согласилась забрать собаку к себе на временную передержку. Именно так она это и называла — временно. Она повторяла это Егору, Ольге, самой себе, будто слово могло удержать сердце на расстоянии.

— Мы просто поможем ему восстановиться, — говорила она. — В тепле, дома, ему будет легче. Потом найдутся хорошие хозяева.

Егор кивал. Он не спорил, не требовал обещаний. Но когда пёс впервые переступил порог их квартиры, мальчик понял: отпустить его будет очень трудно. Пёс был ещё слабым, осторожным, настороженно оглядывался, принюхивался к незнакомому дому. Он не сразу подошёл к Егору, но и не отступил. Просто посмотрел на него тем самым взглядом, который мальчик помнил с первого вечера, только теперь в нём было меньше ужаса и больше усталого доверия.

История о мальчике, который не прошёл мимо раненого животного, быстро разошлась среди людей. Сначала её пересказывали знакомые, потом о ней заговорили шире. Появились заметки, Егора стали приглашать на беседы, задавать вопросы. Его называли смелым, добрым, настоящим героем.

Ему от этих слов было неловко. Он не чувствовал себя героем. Герои, как ему казалось, делают что-то огромное, почти невозможное. А он просто увидел того, кому было больно, и не смог уйти. Разве для этого нужно быть особенным?

Когда журналист спросил его об этом, Егор смутился, некоторое время молчал, а потом сказал:

— Я не герой. Я просто сделал то, что, наверное, должен сделать любой человек, у которого есть совесть. Мне кажется странным, что это всех удивляет. Получается, люди так привыкли проходить мимо, что обычная жалость уже кажется подвигом. От этого грустно.

Журналист, сидевший напротив, на мгновение замолчал. Возможно, он ожидал более простого детского ответа. Но Егор говорил не заученными словами. Он действительно так думал.

— А что бы ты изменил, будь у тебя такая возможность?

Мальчик посмотрел на пса, лежавшего неподалёку, и ответил не сразу.

— Я бы хотел, чтобы люди стали добрее. Не только к животным. Вообще друг к другу. Чтобы замечали, когда кому-то плохо. Чтобы не думали сразу: «Это не моё дело».

— Ты уже решил, кем хочешь стать, когда вырастешь?