Свекровь была уверена, что добилась развода, пока я не вынесла последнюю сумку мужа и не показала документы

— Опять в свой ящик пялишься, пока законный супруг голодными спазмами мучается.

Голос Галины Степановны прозвучал прямо над ухом. Но Оксана даже не вздрогнула, хотя еще секунду назад в просторной светлой прихожей никого не было. Свекровь обладала удивительным талантом проникать в чужое жилье бесшумно, как сквозняк через гнилую раму.

У нее были свои ключи от их съемной квартиры. Богдан сделал дубликат маме на второй день после свадьбы на всякий пожарный. Пожар случался стабильно три раза в неделю.

Галина Степановна плюхнула на столешницу из светлого дуба тяжелый пластиковый контейнер. Внутри уныло перекатывались серые тефтели, плавающие в чем-то подозрительно напоминающем обойный клей.

— Вот, Богданчику принесла.

Свекровь, облаченная в бесформенное платье мышиного цвета, уперла руки в бока.

— Раз уж жена у него целыми днями в интернетах прохлаждается, мать-старушка вынуждена с другого конца города ехать детятка кормить.

Оксана молча свернула окно браузера, в котором шло обучение нейросети для крупного заказчика.

Программирование искусственного интеллекта приносило ей доход, в пять раз превышающий зарплату Богдана. Но для Галины Степановны любая работа без лопаты или начальника с секундомером считалась тунеядством.

— Добрый вечер, Галина Степановна.

Оксана спокойно отодвинула контейнер, чтобы он не оставлял жирных следов на дереве.

— Богдан еще на работе, трубы чертит.

— Он не трубы чертит, а инфраструктуру мегаполиса проектирует, — возмутилась свекровь.

Ее лицо, обычно напоминающее недовольную печеную картофелину, приобрело красноватый оттенок.

— Мой мальчик — инженер первой категории в уважаемом проектном институте. В отличие от некоторых, кто в столицу из своего города приехал бездельничать.

Оксана лишь слегка приподняла брови.

Этот спектакль шел уже девять месяцев. Ровно столько они жили в браке. Правда, была одна маленькая деталь, которая делала эти представления особенно уморительными.

Квартира, в которой они сейчас находились, просторная, с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом, принадлежала лично Оксане. Она купила ее за два года до знакомства с Богданом, усердно работая на удаленке и откладывая все заработанное. Плюс оформила ипотеку на выгодных условиях.

Правда, Богдану она об этом не сказала. Выдумала историю про доброго арендодателя дядю Степана, который сдает классную двушку по цене бабушкиного чулана, лишь бы жильцы были тихие. Ей хотелось верить, что Богдан любит ее саму, ее смех, ее привычки, а не просторную квартиру, ее деньги и удобную жизнь.

— Ну, раз инфраструктуру проектирует, пусть тогда сам свою половину за аренду в этом месяце вносит, — миролюбиво заметила Оксана, возвращаясь к клавиатуре. Легкий стук клавиш раздался в комнате, словно отсчитывая таймер чужого терпения. Галина Степановна задохнулась от возмущения, ее грудь буквально вздымилась под тонким трикотажем.

— Как тебе не стыдно? Богданчик и так на износ работает. У него машина запчастей требует, а ты, между прочим, могла бы сама за жилье платить. У тебя же потребности ноль, сидишь дома в одних штанах.

Свекровь развернулась и пошла по коридору, громко шаркая, словно пытаясь оставить борозды на дорогом ламинате. Она свято верила, что невестка, ленивая провинциалка, прицепилась к ее золотому сыну исключительно ради шанса закрепиться в столице. Сама Галина Степановна жила в тесной однушке на самой окраине, где до ближайшего метро нужно было ехать на оленях.

Но корону коренной жительницы столицы носила так, будто по утрам лично здоровалась с главными городскими часами. Хлопнула входная дверь. Оксана потянулась в кресле, размяла шею и перевела взгляд на улицу.

Осенний город светился тысячами огней. Она не злилась. У нее вообще была очень стабильная нервная система.

Оксана воспринимала странности мужа и его матери как баги в программе. До поры до времени эти ошибки можно было игнорировать. Вечером явился Богдан…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇