Миллионер предложил незнакомке фиктивный брак, но встреча с его бабушкой раскрыла неожиданную тайну

Марина еще немного смотрела на него, затем спустила ноги с подоконника, перешла к столу и заварила себе чай. Сев напротив, она обхватила чашку ладонями — точно так же, как во время первой встречи в офисе.

— Меня забрали из дома в девять лет, — начала она. — Я столько раз прокручивала это в памяти, что острая боль постепенно исчезла. Осталась другая — тупая, постоянная, к которой привыкаешь, как к старой болезни. Мать пила. Не редкими запоями, а ежедневно, ровно и неизменно, будто это была ее работа. В детстве я считала подобную жизнь нормальной и думала, что у остальных происходит то же самое.

Марина говорила спокойно, но Андрей отложил ложку.

— Потом я поняла, что ошибалась. Соседи обратились в социальную службу, когда я целую неделю не появлялась в школе. Дома не было еды, а из одежды не осталось ничего, в чем можно было выйти. Когда меня забирали, мать даже не спорила. Она стояла у окна и смотрела наружу, словно происходящее ее не касалось.

Марина произносила это почти ровно, без попытки вызвать сочувствие. Лишь между фразами возникали короткие остановки, во время которых она смотрела в темную поверхность чая. Андрей не перебивал. Ему казалось, что любое поспешное слово прозвучит здесь неуместно, а привычное утешение только обесценит то, с чем девятилетнему ребенку пришлось однажды справляться в одиночку.

Несколько мгновений Марина молчала, грея ладони о чашку.

— В детском доме бывало по-разному. Я не стану утверждать, будто каждый день там был ужасным, потому что это неправда. Среди воспитателей встречались добрые люди, среди детей — хорошие ребята. Но было и то, о чем трудно вспоминать. Главное правило усваиваешь быстро: не привязывайся. Если подпустишь человека близко, его потеря причинит боль. Если никого не подпускать, становится легче. Я выбрала второй способ.

— А Лидия Петровна?

Марина опустила глаза.

— Она была исключением. Другие взрослые любили повторять, что у нас все прекрасно и весь детский дом — одна большая семья. Она не пыталась приукрасить действительность. Лидия Петровна просто замечала меня. Не девочку из определенной группы, не очередную воспитанницу в списке, а именно Марину. По вечерам она иногда садилась рядом и разговаривала со мной. О книгах, о незнакомых городах, о большом мире, которого я еще не видела.

Марина ненадолго умолкла.

— Она была директором и проработала там еще год после моего появления. Потом исчезла. Я не знала о болезни и решила, что она тоже ушла от меня, как уходили остальные. Только в субботу поняла, что произошло на самом деле.

Она подняла голову.

— Андрей, я действительно не знала, кем была ваша бабушка. Когда соглашалась на брак, понятия не имела, что встречу ее. Это не план и не попытка воспользоваться вами.

— Я знаю.

— Откуда?

— Я видел ваше лицо у двери спальни. Такого потрясения невозможно сыграть.

Марина помолчала и медленно кивнула.

— Что случилось после выпуска? — спросил Андрей.

— В восемнадцать мне выдали ключ от комнаты в общежитии на окраине, справку о выпуске из детского дома и перечень организаций, где обещали помощь. Я не обратилась ни в одну. Просить я не умела. Если честно, до сих пор почти не умею…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇