Отец приехал проверить ремонт дочери и увидел совсем не то жильё, на которое дал деньги. Разговор с её мужем и свекровью принял неожиданный оборот

— Доченька, да здесь всё осталось как было! На что же ушли полтора миллиона, которые я дал тебе три месяца назад?

Лера невольно сжалась. С той минуты, когда на пороге возник Сергей Павлович, она знала: этот разговор неизбежен. Отец только утром вернулся из долгой рабочей поездки, оставил сумку дома и, не переодеваясь, отправился к дочери. Предупреждать о визите он не стал.

Она искренне обрадовалась, открыв дверь, и уже потянулась обнять его. Но Сергей Павлович успел сделать несколько шагов по прихожей и замер. Его взгляд прошёлся по выцветшим обоям, отошедшему возле кухни плинтусу и тёмному следу от прошлогодней протечки. В углу по-прежнему стояли две нераспакованные коробки плитки. За три месяца здесь не изменилось ничего. Лера сразу вспомнила вопрос, которого боялась с той секунды, как увидела отца на пороге.

Именно ради этой квартиры отец отдал Лере крупную сумму. Он подчёркивал, что деньги предназначены дочери, а не молодым супругам на текущие расходы. Лера долго отказывалась, говорила, что они с Антоном накопят сами, но Сергей Павлович лишь напомнил: они откладывают ремонт уже четыре года.

— Скоро вашу неисправную трубу придётся записывать в члены семьи, — пошутил он тогда. — Мне неловко смотреть, как ты боишься одновременно включить чайник и микроволновку. Сделай наконец нормальную проводку и приведи жильё в порядок.

Лера всё же переспросила, не потребует ли он однажды вернуть подарок. Отец заверил, что ни о каком долге речи нет: деньги теперь принадлежат ей, но потратить их нужно на себя и на собственную квартиру. Теперь он стоял посреди той же обшарпанной прихожей, где даже подготовительные работы не начинались.

— Папа, я объясню. Только, пожалуйста, сначала выслушай спокойно, — успела произнести Лера.

Из гостиной вышел Антон. За ним показалась его мать, Тамара Ильинична. Она приехала утром обсудить с сыном дачные дела и, по её словам, уже целый час собиралась уходить. Свекровь без смущения встретила взгляд Сергея Павловича и заговорила так, словно никаких оснований для тревоги не существовало.

— Не поднимайте шум. Эти деньги пошли на ремонт моей дачи. Мы ведь одна семья. Не понимаю, из-за чего вы устраиваете сцену.

Антон прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Лера следила только за отцом. Его лицо словно застыло, однако он не повысил голоса и не потребовал немедленно вернуть всю сумму. Сергей Павлович медленно расстегнул форменную куртку железнодорожника, ровно повесил её на крючок и направился на кухню…