Миллионер приютил замёрзшую девушку на одну ночь, а утром узнал из новостей, кем она была на самом деле
Около десяти она постучала в дверь. Левченко прислал сообщение: Владислав уже узнал о поданном заявлении и временном судебном запрете, а его адвокаты попытались получить сведения об адресе Максима через местного полицейского, сославшись на обычную проверку. По словам Богдана Петровича, информация поступила от надежного источника, поэтому сомневаться в ней не приходилось.
Оксана стояла в дверях с телефоном в руке и понимала последствия не хуже Максима. Если ее уже ищут по его адресу, поездку на вторую экспертизу нужно перенести на завтра, не оставляя противнику дополнительного дня. Максим сразу решил перезвонить в «Равновесие» и попросить принять их раньше.
Она не ушла. Спокойно сказала, что, если ее присутствие создает ему проблемы с полицией или бизнесом, он должен сказать об этом прямо. Оксана готова уйти и справляться сама. Это не было красивым жестом: по ее лицу Максим видел, что она действительно оставит безопасный дом, если решит, что не имеет права подвергать хозяина риску.
«Никуда вы не уйдете», — ответил он и велел ей ложиться спать. Сам взял телефон и начал договариваться с клиникой, одновременно пересматривая план завтрашнего дня. Владислав действовал быстрее, чем они предполагали, а значит, и им нельзя было придерживаться прежнего темпа.
Выехали около шести утра. Перед отъездом Максим предупредил охрану поселка: если кто-нибудь станет расспрашивать о жильцах, никаких сведений не давать и ссылаться на внутренний регламент. Дежуривший у ворот Тарас, немолодой и немногословный мужчина, работал здесь уже три года. Максим ценил его именно за способность не задавать вопросов, которые не относятся к службе.
Оксана вышла к машине с листом, исписанным с двух сторон. Ночью она вспомнила еще несколько деталей и теперь собиралась зафиксировать их в дороге, пока они снова не стерлись под усталостью. Максим не мешал. Он вел машину, а она писала, иногда надолго замирая над очередной строкой.
Трасса была почти свободной: редкие грузовики, несколько легковых машин и междугородний автобус. До нужного города оставалось около двухсот пятидесяти километров. Примерно в середине пути позвонил Левченко и без вступлений сообщил, что нашел сведения о доверенности.
Документ заверил нотариус Черненко Д. За последние пять лет у него было три дисциплинарных взыскания, одно — за ненадлежащую проверку личности при оформлении бумаг. Богдан Петрович уже направил запрос в профессиональную нотариальную палату. Если в обязательном журнале выездов не окажется записи о посещении Оксаны в нужный день, возникнет серьезное основание проверить подлинность документа и соблюдение процедуры его оформления.
Официальный ответ мог занять до десяти рабочих дней, но у адвоката был знакомый, способный ускорить проверку. Максим пересказал разговор Оксане. Она сразу попросила уточнить, оформлялась ли доверенность в нотариальной конторе или во время выезда. Левченко ответил, что по документам нотариус якобы приезжал к ней.
Оксана взяла телефон и объяснила: в тот период она жила не в городской квартире, а в загородном доме. При выездном оформлении в журнале обязан быть указан точный адрес. Если там записано другое место либо строки нет совсем, появится проверяемое противоречие, ставящее подлинность доверенности под сомнение. Богдан Петрович признал, что эта подробность полезна, и отметил ее точную память.
«У меня было два месяца, чтобы лежать и вспоминать», — сухо ответила Оксана, после чего вернула телефон Максиму. В этой фразе не было жалобы, но тишина в салоне после нее стала тяжелее…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
