Миллионер приютил замёрзшую девушку на одну ночь, а утром узнал из новостей, кем она была на самом деле

Клиника «Равновесие» находилась в спокойном районе большого города, в трехэтажном здании без броской вывески. У входа висела лишь небольшая табличка. Максим договорился о приеме через знакомого, и главный врач Андрей Петрович Бондаренко встретил их лично.

Это был мужчина лет пятидесяти пяти с короткой седой бородой и привычкой говорить медленно, делая паузы перед важными словами. Пока Оксана заполняла анкету, он объяснил Максиму, что понимает юридическую сложность ситуации. Обследование проведут по полному протоколу: клиническая беседа, стандартизированные тесты и нейропсихологический комплекс. Результат должен быть безупречным с процедурной точки зрения.

Работа займет шесть или семь часов: часть обследования проведут сегодня, еще около двух часов — завтра. Врач рекомендовал остаться в городе на ночь. Максим сразу позвонил в гостиницу и забронировал два отдельных номера; при заселении Оксана предъявила временное удостоверение.

Почти весь день Оксана провела в кабинетах. Максим устроился в холле с ноутбуком, созванивался с архитектором по остановленному проекту, просматривал документы нового тендера и отвечал на письма. К вечеру вышел на улицу и немного прошелся вдоль квартала, пытаясь размять затекшую спину и привести мысли в порядок.

Около половины шестого Оксана наконец появилась в холле. Она выглядела по-настоящему изможденной — не нервно, а физически, как человек после многочасового сложного экзамена. На сегодня обследование закончилось, но утром ей предстояло вернуться еще на два часа.

В гостинице они поужинали в небольшом ресторане. Оксана заказала суп и салат, Максим — мясное блюдо. Большую часть времени они молчали, и этому молчанию уже не требовалось объяснение: каждый понимал, насколько устал другой.

В какой-то момент Оксана рассказала, что Бондаренко спросил, возникали ли у нее мысли причинить себе вред. Она понимала, что это стандартная часть обследования, но вопрос неожиданно напомнил: в «Тихой гавани» ее ни разу ни о чем подобном не спрашивали. Там вообще почти не разговаривали — делали укол и оставляли лежать.

Определить препарат по воспоминаниям пока не удалось. По описанным симптомам — сильной заторможенности, провалам в памяти и неспособности сосредоточиться — Андрей Петрович предположил мощный антипсихотик или средство той же группы. Даже если исследование выявит препарат, его дозировку и обстоятельства введения придется подтверждать медицинскими записями или свидетельскими показаниями.

Максим отложил вилку и спросил, мог ли кто-нибудь из сотрудников подтвердить условия ее содержания. Оксана задумалась. В отделении работал молодой санитар по имени Данило, примерно двадцати четырех лет. Иногда он говорил с ней не формальными фразами, а по-человечески.

Однажды Данило тихо заметил, что Оксана совсем не похожа на пациентов, которых обычно привозят в это отделение. Тогда она не знала, как воспользоваться этой случайной репликой, а теперь понимала, что санитар мог видеть значительно больше. Его фамилия ей не была известна; она помнила только имя, примерный возраст, невысокий рост, светлые волосы и легкий говор приезжего.

Они решили передать эти сведения Левченко после завершения обследования. Затем Оксана неожиданно спросила, не сердится ли Максим из-за того, что оказался втянут в ее дело. Еще несколько дней назад он возвращался домой, думая лишь о сне и кофе, а теперь тратил время и деньги на адвоката, клиники и гостиницу, пока представители официальных структур пытались выяснить, кто живет в его доме.

Максим ответил честно: не сердится. Если бы чувствовал иначе, они не сидели бы сейчас за одним столом. Оксана несколько секунд обдумывала его слова, затем признала их логику. Они допили чай и разошлись по своим номерам.

Лежа в темноте, Максим вспоминал Владислава. Он представлял, как тот стоял в коридоре и спокойно смотрел, пока жену уводили, а шестилетняя дочь прижимала к себе игрушечного зайца. В деловой среде Максим встречал жестких и беспринципных людей, но подобный холод выходил за привычные ему пределы.

Поздно вечером пришло сообщение от Левченко: ответ из нотариальной палаты появился быстрее ожидаемого. Запись о выезде Черненко в нужную дату существовала, однако указанный в ней городской адрес не совпадал с названным Оксаной местом пребывания. Утром адвокат собирался оформить выписку и использовать обнаруженное противоречие вместе с другими доказательствами.

Максим коротко ответил, что это отличная новость, подошел к окну и несколько минут смотрел на ночные огни и редкие машины. Владислав еще не знал, что журнал уже найден. Не знал он и о молодом санитаре, имя которого Оксана впервые назвала этим вечером. Вернувшись в кровать, Максим быстро уснул.

На следующее утро Андрей Петрович занимался с Оксаной еще около двух часов. Максим ждал в коридоре на деревянной скамье, листал рабочую почту и решал, какие проекты придется временно передать заместителю. Его внимания уже не хватало на привычное количество деталей.

Оксана вышла вместе с главным врачом. Бондаренко сообщил предварительный вывод: признаков психотического расстройства он не обнаружил. Мышление пациентки оставалось структурированным и последовательным, реакции соответствовали ситуации; заметны были лишь последствия длительного стресса, вполне объяснимые пережитым. Письменное заключение он обещал подготовить через три дня.

Врач добавил, что независимое заключение следует оценивать вместе с остальными медицинскими материалами и свидетельскими показаниями. Они поблагодарили его и уехали. Уже в машине Оксана сразу набрала Богдана Петровича.

Она рассказала о санитаре Даниле: молодой, около двадцати четырех лет, светловолосый, невысокий, работал в «Тихой гавани» в течение большей части ее госпитализации и говорил с легким говором приезжего. Левченко заметил, что сведений мало. Оксана согласилась, но предложила запросить кадровые сведения через уполномоченную службу, контролирующую условия труда. Адвокат должен был проверить законный порядок такого запроса и выяснить, много ли в штате молодых санитаров с этим именем.

После короткой паузы адвокат признал ход разумным. Он пообещал направить запрос в тот же день и проверить каждого подходящего сотрудника по списку. Оксана уже собиралась завершить звонок, ощущая, что впервые за долгое время безымянная надежда обрела конкретное имя — Данило.

Закончив обсуждать кадровую проверку, с помощью которой он рассчитывал найти санитара по имени Данило, Богдан Петрович попросил Оксану не отключаться. За время их поездки адвокат успел проверить человека, который числился руководителем фирмы «Ресурс-Плюс». Номинальный директор жил в небольшой квартире, прежде никогда не управлял компаниями и ничем не выделялся среди людей, на которых обычно оформляют чужие активы. Максим слушал, не перебивая адвоката.

— Этого пока недостаточно, чтобы объявить сделку фиктивной, — предупредил Богдан Петрович. — Но материала уже хватит, чтобы суд принял заявление и начал разбираться. Есть еще кое-что. Максим, вечером мне нужно поговорить с тобой отдельно, без Оксаны.

Максим посмотрел на Оксану, сидевшую рядом. В тесном салоне она слышала каждое слово и никак не показала, что просьба адвоката ее задела. Богдан Петрович понял причину паузы и предложил созвониться после их возвращения. Оксана убрала телефон, положила ладони на колени и некоторое время молча смотрела на дорогу.

— Я догадываюсь, что он хочет сказать, — произнесла она примерно через полчаса. — Владислав не мелкий мошенник, которого можно прижать одной справкой. У него есть влиятельные знакомые, дорогие адвокаты и привычка решать вопросы раньше, чем другая сторона успеет понять, что началась борьба. Богдан Петрович хочет узнать, готовы ли вы платить за помощь мне не только деньгами.

Максим не стал спорить: скорее всего, она угадала. Он сказал лишь, что работа адвоката и состоит в том, чтобы заранее видеть угрозы. Оксана заметила, что его собственная работа похожа на это не меньше: он строит там, где другие отступают из-за сложности и риска. Максим чуть улыбнулся, но отвечать не стал.

Вернувшись домой, он сразу поднялся в кабинет и набрал Богдана Петровича. Адвокат успел собрать сведения о связях Владислава Игоревича Коваленко. Среди его давних знакомых оказался человек, способный повлиять на рассмотрение спора, если дело попадет в неудобную для Оксаны инстанцию. Поэтому Богдан Петрович предложил подать заявления по месту ее нынешнего проживания, предварительно оформив временную регистрацию в доме Максима.

Максим понимал, что после этого его адрес и участие станут официальными. Если Владислав решит давить не только через бумаги, спрятаться за статусом случайного помощника уже не получится. Раздумывал он недолго и согласился. Тогда адвокат сообщил вторую новость, ради которой и просил разговора без Оксаны.

Днем ему позвонил неизвестный мужчина. Не называя имени, он посоветовал не вмешиваться в семейное дело и отойти в сторону, пока это еще можно сделать добровольно. Богдан Петрович выслушал его, ответил, что принял слова к сведению, и завершил разговор. От дела он не отказывался, но предупредил Максима: следующая попытка давления наверняка будет направлена уже на него…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇