Молодой пожарный спас из огня деревенскую знахарку, но её первые слова заставили его забыть об усталости

Слова бабы Гали звучали в голове как заклинания. Какая тропа? На карте не было никаких троп в этом районе. Только сплошной зеленый массив, помеченный как «труднопроходимый лес-болото».

Значит, тропа была скрытой, известной лишь немногим. Возможно, охотничьей. Или той, которой пользовались те самые божьи люди.

Кто они? Староверы? Отшельники? В глухих лесах вокруг деревни, по слухам, еще сохранились такие общины, живущие вдали от цивилизации. Но как их найти? Тарас понимал, что в одиночку ему не справиться. Ему нужен был проводник, человек, знающий этот лес.

И такой человек был только один. Он позвонил Назару, разбудив его среди ночи.

— Назар, это я. Мне нужна твоя помощь.

— Срочно.

Заспанный голос на другом конце провода выражал крайнюю степень удивления.

— Тарас? Ты что? Пожар?

— Хуже.

— Я, кажется, нашел след. След Оли.

Тарас коротко, сбивчиво пересказал ему разговор с бабой Галей.

Назар долго молчал, переваривая услышанное.

— Ты веришь ей? — наконец спросил он.

— Я хочу верить, — честно ответил Тарас.

— У меня больше ничего не осталось. Мне нужно к ручью. И мне нужен ты.

— Ты говорил, что твой дед был охотником и исходил эти леса вдоль и поперек.

— Было дело, — вздохнул Назар. — И про отшельников я от него слышал.

— Где-то в стороне от Волчьей пасти, в самой глуши, говорят, есть старый скит. Там один монах живет, отец Павел.

— Дед говорил. Мужик он правильный, но нелюдимый. К себе никого не пускает.

— Это они! — Тарас почти закричал в трубку. — Божьи люди. Это они.

— Назар, ты сможешь показать дорогу?

— Дороги туда нет, Тарас. Только направление, — снова вздохнул Назар.

— И идти придется через болото. Опасно. Но… — Он сделал паузу.

— Я пойду с тобой.

Они договорились встретиться на рассвете. Тарас собрал рюкзак.

Компас, карта, фонарь, веревка, аптечка, термос с горячим чаем, запас еды на два дня. Он не знал, сколько времени займут поиски, но был готов ко всему. Перед выходом он заехал в медпункт.

Дверь палаты бабы Гали была заперта.

— Ее увезли, — сказала фельдшерица Оксана, протирая глаза. — Час назад.

— Машина из района пришла. Бондаренко лично распорядился, сказал, что ей нужен особый уход, который у нас обеспечить не могут.

Тарас стиснул зубы.

Староста торопился. Он убирал единственного свидетеля. Но он опоздал.

Баба Галя успела сказать главное. Рассвет они встретили уже на опушке леса. Сырой, холодный туман стлался по земле, цепляясь за стволы деревьев.

Лес после пожара выглядел как поле боя. Обугленные стволы, черная земля. Запах гари, смешанный с прелой листвой.

— Пойдем по старой лесовозной дороге, — сказал Назар, сверяясь с компасом. — Она выведет нас к болотам, а там уже напрямик. Километров десять, если не плутанем.

Они шли молча. Назар впереди, уверенно ориентируясь по едва заметным приметам. По валеному дереву, мху на стволах, изгибу ручья.

Тарас шел следом, погруженный в свои мысли. С каждым шагом, приближающим его к цели, надежда боролась со страхом. А что, если баба Галя все выдумала? Что, если это был просто предсмертный бред? А что, если он найдет их, этих божьих людей, а Оли там не будет? Или будет, но… не узнает его? Пять лет — это целая вечность для ребенка…