Молодой пожарный спас из огня деревенскую знахарку, но её первые слова заставили его забыть об усталости
Она выполнила свою миссию, свела его с дочерью, помогла восстановить справедливость. И ушла тихо, незаметно. Он чувствовал не горе, а светлую грусть и безграничную благодарность.
Эта странная колючая старуха, которую все считали ведьмой, оказалась самым человечным человеком, которого он встречал в своей жизни. Следствие длилось несколько месяцев. Показаний отца Павла, а также косвенных улик, найденных у ручья, хватило, чтобы доказать вину Бондаренко.
Его судили не за покушение на убийство, доказать умысел было сложно, а за оставление в опасности и сокрытие преступления. Он получил семь лет лишения свободы. Для 55-летнего мужчины, привыкшего к власти и комфорту, это был почти смертный приговор.
Жизнь в деревне начала меняться. Лишившись своего хозяина, она словно вздохнула свободнее. Люди стали более открытыми и начали говорить о том, о чем раньше боялись даже думать.
Имя бабы Гали перестало быть ругательством. На ее похороны пришла вся деревня. Ее похоронили как праведницу рядом с ее сгоревшей избой у самого леса, который она так любила.
А Тарас… Тарас учился быть отцом заново. Прошел год. Весна снова вступила в свои права, наполнив воздух ароматом талого снега, влажной земли и первой клейкой листвы.
Дом Тараса на окраине деревни преобразился. Покосившийся забор был выправлен и покрашен, сад расчищен, а на старых качелях, смазанных и обновленных, теперь часто сидела светловолосая девочка с книгой в руках. Оля… или, как она сама просила себя называть, Оля-Маша… так и не смогла полностью отказаться от имени, которое носила пять лет.
Память возвращалась к ней медленно, фрагментами, как складывается мозаика из разрозненных кусочков. Она вспомнила качели, вспомнила красный мячик, вспомнила вкус маминых блинчиков с вишневым вареньем, но лицо матери так и оставалось расплывчатым светлым пятном в ее воспоминаниях. Психологи говорили, что это защитная реакция психики на травму.
Тарас не торопил ее. Он просто был рядом. Они вместе читали книги, которые она любила в детстве, вместе ходили в лес, и она как когда-то в скиту рассказывала ему о травах и деревьях.
Она пошла в местную школу, и хотя сначала ей было трудно привыкнуть к шумным одноклассникам, ее природный ум и спокойный характер помогли ей найти свое место. Самым большим испытанием и самой большой радостью для Тараса было восстановление их связи. Он заново учился понимать ее, чувствовать ее настроение по малейшим изменениям в голосе, по взгляду.
Он больше не был для нее просто «папой» из далекого, почти стертого прошлого. Он был ее настоящим отцом, другом, защитником, опорой. Однажды, разбирая старые вещи на чердаке, они нашли коробку с елочными игрушками.
Среди них была маленькая вырезанная из дерева фигурка лисенка.
— Это твоя, — сказал Тарас, протягивая ей игрушку. — Я сам ее вырезал, когда ты родилась.
— Я звал тебя лисенком.
Она взяла фигурку, долго вертела ее в руках, а потом вдруг улыбнулась. Той самой своей детской беззубой улыбкой, которую Тарас видел в своих снах все эти годы.
— Лисенок, — прошептала она. — Я помню. Ты щекотал меня и говорил: «Ах ты мой хитрый лисенок!»
И в этот момент Тарас понял: они справились…
