Молодой пожарный спас из огня деревенскую знахарку, но её первые слова заставили его забыть об усталости
Лес, бывший свидетелем их трагедии, теперь стал свидетелем их чуда. А где-то далеко, в своей келье, старый монах, отец Павел, опустился на колени перед иконой и прошептал: «Слава Тебе, Господи! Слава Тебе!» Он знал, что его миссия выполнена: он сохранил дитя, а теперь вернул его в семью. Возвращение в деревню было похоже на пробуждение после долгого тяжелого сна.
Тарас вел Олю за руку, и каждый шаг по знакомым улицам деревни был для него одновременно и счастьем, и испытанием. Он видел, как она с удивлением и настороженностью смотрит на дома, на людей, на машины. Этот мир был для нее чужим, шумным, пугающим после тишины и уединения скита.
Отец Павел отпустил их с миром.
— Ее место теперь рядом с тобой, — сказал он на прощание, благословляя их. — Но помни: ее душа все еще хрупка.
— Будь ей не только отцом, но и другом, и наставником.
Первым делом Тарас позвонил Назару. Когда тот увидел Олю, он просто потерял дар речи.
— Нашел… — только и смог выговорить он, снимая шапку и крестясь. — Господи, чудо-то какое…
Новость о возвращении пропавшей пять лет назад девочки разлетелась по деревне со скоростью лесного пожара. Люди выходили из домов, собирались у ворот, шепотом обсуждая произошедшее.
В их взглядах читались удивление, жалость, любопытство. Тарас понимал, что ему нужно действовать быстро, пока Бондаренко, узнав о случившемся, не успел предпринять ответные шаги. Он попросил Назара немедленно связаться с Василием Романовичем и вызвать не местный наряд, а сотрудников полиции из областного центра.
— Скажи, что речь идет о покушении на убийство и сокрытии обстоятельств исчезновения ребенка, — твердо сказал он. — И что замешан староста. Только так они приедут быстро.
А сам, оставив Олю под присмотром жены Назара, направился прямо к дому Бондаренко. Это был самый большой и добротный дом в деревне, двухэтажный, из кирпича, обнесенный высоким забором. Тарас нажал на кнопку звонка.
Дверь открыл сам Бондаренко. Увидев Тараса, он сначала натянуто улыбнулся.
— Тарас Олегович, какими судьбами? Я слышал, вы в лесу пропадали…
Но потом его взгляд упал на лицо пожарного, и улыбка сползла.
В глазах Тараса не было ни страха, ни сомнений. Только холодная ледяная ярость.
— Я пришел забрать то, что ты у меня украл, Бондаренко, — сказал Тарас тихо, но так, что каждое слово звенело, как удар колокола.
— Ты украл у меня пять лет жизни моей дочери.
Бондаренко побледнел.
— Я… я не понимаю, о чем вы…
— Ты все прекрасно понимаешь.
Тарас сделал шаг вперед, заставляя старосту попятиться в дом.
— Ты помнишь тот день у Черного ручья? Незаконную охоту, маленькую девочку, которую ты столкнул в воду, думая, что она мертва…
Паника исказила лицо Бондаренко.
— Это… это был несчастный случай.
— Я не хотел… Я испугался…
— Ты испугался за свою шкуру? — Голос Тараса поднялся до крика. — Ты оставил умирать пятилетнего ребенка. А потом пять лет жил спокойно, строил из себя благодетеля, пока моя дочь росла сиротой в лесу, не помня своего имени.
— Этого никто не докажет, — взвизгнул Бондаренко, отступая вглубь гостиной. — Старуха сошла с ума, ее слова ничего не значат.
— Она не единственный свидетель, — сказал Тарас, надвигаясь на него.
— Есть еще отец Павел. И есть я. И я заставлю тебя заплатить за каждую слезинку моей дочери.
В этот момент в комнату вбежала жена Бондаренко, полная, испуганная женщина.
— Остап, что здесь происходит? Полиция приехала, весь двор оцепили.
Бондаренко метнулся к окну. У ворот действительно стояли две полицейские машины.
Он понял, что попал в ловушку. Он бросился к задней двери, пытаясь сбежать через огород, но там его уже ждал Назар с двумя крепкими мужиками из пожарной части. Арест прошел быстро и буднично.
Остап Бондаренко, еще вчера всесильный хозяин деревни, стоял в наручниках, опустив голову и что-то бормотал про несчастный случай. Но самое страшное для Тараса произошло чуть позже. Когда полиция приехала в районный дом престарелых, чтобы взять показания у Галины, им сообщили, что она скончалась час назад.
— Сердце не выдержало после всего, что она пережила, — сказал врач.
Тарас стоял у окна в кабинете следователя и смотрел на струящийся по стеклу дождь. Баба Галя ушла…
