Начальник исправительного учреждения велел немедленно привести заключённую к нему в кабинет. Когда она вышла оттуда, едва держалась на ногах…
Начальник исправительного учреждения велел немедленно привести заключённую к нему в кабинет. Когда она вышла оттуда, едва держалась на ногах…
Вероника Лаврова отбывала пятилетний срок после страшной аварии. В тот день погода будто нарочно решила сыграть злую шутку: днём всё подтаяло, к вечеру дорога покрылась тонкой ледяной коркой, и один неверный миг перечеркнул прежнюю жизнь женщины.
Только за рулём тогда сидела не Вероника. Машину вёл её муж Максим. Но именно она на следствии произнесла слова, которые потом стали для неё приговором. Он уговорил её взять вину на себя, клялся, что так будет лучше для них обоих.
— Вер, ты женщина, тебе меньше дадут, — шептал он, хватая её за руки. — К тебе отнесутся мягче. А я буду ждать, слышишь? Буду приезжать, передачи носить. Ты ведь всегда восхищалась женщинами, которые шли за любимыми хоть на край света. Вот и я стану таким же преданным мужем.
Он пытался шутить, но голос его дрожал. Максим боялся тюрьмы до холодного пота, до паники, до унизительных просьб. И Вероника, всё ещё верившая в их любовь, сдалась.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я скажу, что была за рулём. Что отвлеклась.
После суда первое время он действительно приезжал. Сидел напротив неё на свиданиях, говорил ласковые слова, передавал еду, обещал, что всё выдержит. Вероника цеплялась за эти встречи, как за последнюю ниточку, связывающую её с прежней жизнью.
Потом визиты стали редкими. Максим всё чаще ссылался на дела, усталость, нехватку времени.
— Вер, ты тут хоть как-то устроена, — однажды сказал он, глядя куда-то мимо неё. — Тебя кормят, крыша над головой есть. А мне снаружи приходится крутиться. Денег постоянно не хватает, дела идут тяжело. Без тебя всё развалилось окончательно.
Это было их последнее свидание…
