Муж потребовал, чтобы я извинилась перед свекровью на коленях, но не знал, что у меня уже есть ответ

Следующие дни прошли как в тумане. Марта вернулась в свою квартиру, но первое время она не казалась домом. В комнатах было тихо, слишком тихо. На кухне стояли коробки с формами и насадками, в спальне пустовала полка, где раньше лежали вещи Назара. Каждый предмет напоминал не столько о прошлом счастье, сколько о том, как долго она принимала терпение за любовь.

Олеся почти каждый вечер приезжала к ней с ужином или хотя бы звонила, проверяя, не сорвалась ли подруга в привычную жалость.

— Не ищи ему оправданий, — повторяла она. — Он сделал выбор. Теперь твой ход.

Марта встретилась с юристом. Мужчина был спокойный, пожилой, с усталыми глазами человека, который видел слишком много семейных войн.

— С правовой стороны всё довольно просто, — сказал он, просматривая документы. — Квартира приобретена до брака, детей нет, супруг выехал добровольно. Развод должен пройти без серьёзных осложнений.

Марта почти поверила. Но где-то внутри сидело знание: рядом с Лидией Савельевной простым не бывало ничего.

Через неделю ей позвонила женщина, представившаяся адвокатом Назара.

— Мой доверитель намерен заявить требования о разделе имущества, — сухо произнесла она.

— Какого имущества? — Марта даже растерялась. — У нас ничего общего, кроме бытовых вещей.

— За время брака в вашей квартире были произведены улучшения. Ремонт, покупка материалов, вложения моего доверителя.

— Мы переклеили обои в комнате, — медленно сказала Марта. — И материалы покупала я.

— У моего доверителя иные сведения. Он располагает чеками и готов представить свидетелей.

Марта поняла всё сразу. Это была идея Лидии Савельевны: если не удержали сына в квартире, значит, нужно попытаться оторвать кусок от жилья.

— Кроме того, — продолжила адвокат, — рассматривается вопрос о компенсации морального вреда. Ваше поведение нанесло серьёзную психологическую травму моему доверителю и его матери.

Марта тихо рассмеялась. Смех получился не весёлый, а резкий.

— После того, как он силой поставил меня на колени?

— Этот факт ещё предстоит доказать. У моего доверителя другая версия. Он утверждает, что вы устроили истерику, упали сами, а затем начали шантажировать пожилую женщину личной перепиской.

Марта сжала телефон так сильно, что заболели пальцы.

— Передайте вашему доверителю: увидимся в суде.

Она позвонила своему юристу. Тот выслушал без удивления.

— Ожидаемо. Пусть несут чеки. Мы будем требовать оценки реальных улучшений. А по моральному вреду у нас есть материалы, которые объяснят, почему у его матери случился стресс. Не волнуйтесь, но готовьтесь: они выбрали грязную линию защиты…