Муж потребовал отдать мою банковскую карту его матери, но уже на следующий день пожалел о своих словах.

— Скажешь правду, — Леся посмотрела строго. — Муж намеренно выплеснул на тебя горячую еду, когда ты отказалась отдать деньги его матери. Это не случайность. Это насилие. И, насколько я понимаю, не единственная форма насилия в твоей жизни.

Я хотела возразить, но не смогла.

Леся позвонила Андрею Остаповичу сама. Говорила четко, без лишних эмоций, но так твердо, что я невольно слушала с восхищением. Объяснила, что мне нужно забрать документы, что муж удерживает трудовую книжку, что есть риск конфликта. На том конце, судя по ее коротким ответам, задавали уточняющие вопросы. Наконец она кивнула, хотя собеседник не мог этого видеть.

— Спасибо. Да, к четырем будем.

Она отключила телефон.

— Встречаемся с ним возле твоего дома во второй половине дня. Он сначала выслушает тебя, потом пойдет с нами.

— А до этого? — растерялась я.

— До этого займемся остальным, — Леся загнула пальцы. — Работа. Жилье. Деньги. Юридические вопросы. Основы твоей самостоятельной жизни.

Слова звучали пугающе и почти торжественно. Самостоятельная жизнь. Я произнесла их мысленно и не сразу узнала вкус. В нем был страх, да. Но еще — простор.

— У меня почти ничего нет, — призналась я. — Только небольшая сумма наличными. На пару дней, наверное.

— Для начала хватит, — сказала Леся. — А дальше будем думать. Кстати, помнишь Марьяну?

— Конечно. Она же теперь в издательстве?

— Именно. В издательстве «Свеча». И у них, как назло, освободилось место корректора. Нагрузка большая, запускают новую серию женской прозы. Зарплата не как у руководителя крупной корпорации, но жить можно. И главное — это книги. Люди, тексты, нормальная атмосфера.

Я смотрела на нее, не веря.

— Ты думаешь, меня возьмут? Без трудовой? В сорок пять?

— Что с твоими сорока пятью не так? — возмутилась Леся. — Тебе не девяносто. Опыт у тебя есть. Грамотность феноменальная, я это еще по институту помню. Марьяна тебя тоже помнит. А трудовую мы вернем.

Работа в издательстве. То, о чем я мечтала студенткой, пока не вышла замуж и не «остепенилась», как любил выражаться Руслан.

— А жилье? — спросила я осторожно. — Я не могу жить у тебя бесконечно.

— Это следующий пункт. — Леся открыла ноутбук и развернула экран ко мне. — Есть комната в соседнем районе. Хозяйка — пожилая учительница, сдает аккуратно, без лишних требований. Транспорт рядом.

На экране была обычная комната: диван, шкаф, стол у окна, занавески. Ничего особенного. Но я смотрела на нее как на чудо. Там не было Руслана. Не было Галины Семеновны. Не было необходимости вслушиваться в шаги за дверью и угадывать настроение по тому, как муж поставил ключи на тумбочку.

— Сколько? — спросила я.

Леся назвала сумму. Я невольно охнула.

— Дорого, — признала она. — Но для большого города терпимо. Если устроишься в издательство, потянешь. На первое время можно занять, потом разберемся.

Я смотрела на фотографии и пыталась представить: я живу одна. Сама покупаю себе чай. Сама решаю, когда лечь спать. Сама выбираю, что поставить на стол, какую книгу читать, кому звонить.

— Давай сначала работа, — сказала я. — Если Марьяна согласится меня хотя бы посмотреть, тогда уже будем думать о комнате.

— Разумно.

Леся тут же набрала номер. Разговор был коротким, деловым, с редкими вспышками старой дружеской интонации. Я сидела рядом и слушала, как она говорит обо мне: «лучший филолог курса», «опытный корректор», «с ней можно работать без страха», «она очень ответственная». Мне было неловко. Казалось, речь идет о другой женщине. Не обо мне, которая вчера стояла в ванной в испачканной блузке и не знала, куда идти.

— Готово, — объявила Леся, отключив телефон. — Завтра в одиннадцать собеседование. Формальность, но прийти надо в приличном виде и с прямой спиной.

— Лесь… — я не знала, что сказать. — Спасибо.

— Потом спасибо скажешь, когда свою книгу издашь, — улыбнулась она. — Кстати, пока до встречи с Андреем Остаповичем есть время, почитай мою. Мне правда важно твое мнение.

Я взяла ее книгу почти благоговейно. Открыла первую страницу — и постепенно кухня, кофе, тревога, предстоящая встреча с Русланом отступили. Лесин стиль был узнаваемым: живой, чуть ироничный, с точными наблюдениями. Ее героиня, бывшая учительница литературы, расследовала странную историю в тихом городке. Сюжет казался простым, но за ним чувствовалась жизнь — усталость, одиночество, надежда, человеческие слабости.

Я читала и забывала, что еще вчера моя жизнь разбилась на до и после.

Леся не мешала. Работала за ноутбуком, тихо разговаривала по телефону, что-то записывала в блокнот. Я подняла голову только тогда, когда ее мобильный снова зазвонил, а она, взглянув на экран, сразу посерьезнела.

— Да, Андрей Остапович… Конечно, мы помним. Что? Он сам пришел?