Врач попросил мужа выйти. И задал мне один вопрос

Врач попросила мужа выйти, и я поняла: сейчас будет тот самый вопрос. Егор поднялся и хрустнул пальцами. Раздался глухой сухой звук — его костяшки давно привыкли к нагрузке. Он посмотрел на меня. Я кивнула, давая понять, что всё нормально. Муж вышел, и дверь за ним закрылась мягко, без щелчка.

Инна Леонидовна сняла очки, положила их на стол и прямо спросила:

— Зоя, у вас были беременности до этого брака?

Меня будто окатили ледяной водой. Четыре года мы с Егором ходили по врачам. Сменили две клиники. Сдавали анализы, делали УЗИ, принимали таблетки и уколы, вели графики. «Бесплодие неясного генеза» — вот что нам говорили. Неясного. Будто никто не мог найти причину, словно она спряталась так глубоко, что ни один аппарат не достанет. А причина сидела во мне. Уже восемнадцать лет.

— Зоя? — Инна Леонидовна чуть наклонила голову.

Ей было за пятьдесят: короткая стрижка, очень спокойные глаза. Она не торопила, но и не отступала. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Да, — сказала я. — Одна. Мне было шестнадцать.

Она кивнула. На её лице не отразилось ни удивления, ни осуждения. Врач просто кивнула и записала что-то в медицинской карте.

— Чем закончилась?

— Прерывание, — я еле выговорила это тяжелое слово. — Были осложнения.

— Какие именно?