Муж потребовал раздельный бюджет, доедая купленный мной ужин. Сюрприз, который ждал его утром

После того гневного звонка от неё не было никаких вестей. В четверг вечером, когда Алина возвращалась с работы, ей на телефон пришло уведомление из банка о попытке снятия наличных с её старой заблокированной карты. Кто-то пытался снять тысячу долларов в банкомате недалеко от дома свекрови.

Сомнений не было. Это Стас. Значит, он всё ещё не понял, что карта заблокирована, или решил проверить.

Это было смешно и грустно одновременно. Человек, который собирался строить миллионный бизнес, не мог даже проверить баланс карты. Она уже подходила к дому Леры, когда из-за угла вышел Стас.

Он выглядел ужасно, помятый, небритый, с красными от недосыпа глазами. Алина. Он бросился к ней.

Нам нужно поговорить. Нам ни о чём говорить, — холодно ответила она, пытаясь его обойти. Нет, есть.

Он преградил ей дорогу. Ты получила мою посылку, — он указал на пакеты с продуктами в её руках. Она только сейчас поняла, что он имел в виду коробку с посудой.

Ах, это. Да, получила. Очень остроумно, Стас.

Я просто хотел, чтобы ты поняла, что я тоже вкладывался в нашу семью. Его голос дрожал. Это не только ты всё покупала.

Ты забрал кастрюли, которым пять лет, — усмехнулась она. Серьёзно. Это твой вклад.

А что мне оставалось делать, — он почти кричал. Ты оставила меня без копейки, заблокировала карту. Я даже не могу купить себе еды.

У тебя есть мать, — спокойно напомнила она. Она с радостью накормит своего сыночка.

И ещё у тебя есть руки и ноги. Можешь пойти и заработать. Куда я пойду.

Он развёл руками. У меня нет опыта работы. Последние два года я занимался саморазвитием.

Тогда продай свой новый смартфон, — предложила она. Или термобельё.

На первое время хватит. Он смотрел на неё с такой ненавистью, что ей стало не по себе. Ты получила претензию, — сменил он тему.

Мой отец вчера получил письмо. Он в шоке. Мать в истерике.

И что. Алина старалась, чтобы её голос звучал ровно. Ты с ума сошла, — спросила она.

Ты получила тридцать четыре тысячи долларов. Откуда я возьму такие деньги. Ты хочешь пустить меня по миру.

Я хочу вернуть своё, — отрезала она. То, что ты потратил на свои развлечения, пока я работала на двух работах.

Это были наши общие деньги, — снова заладил он. Нет, Стас, это были мои деньги.

Ты к ним не имел никакого отношения. У тебя есть неделя, чтобы дать ответ на претензию. Если ответа не будет, мой юрист подаст иск в суд.

Она обошла его и быстро пошла к подъезду. Он что-то кричал ей вслед про шантаж, про то, что она бездушная, но она не оборачивалась. Зайдя в квартиру, она прислонилась спиной к двери, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Это было тяжело, но она справилась. Она не поддалась на его манипуляции и не испугалась его гнева. На следующий день начался новый виток психологической атаки.

Ей позвонил отец Стаса, Николай. Алина всегда относилась к нему с симпатией. Это был тихий, интеллигентный мужчина, который, казалось, страдал от властного характера своей жены.

Алиночка, здравствуй, — его голос звучал устало. Я по поводу этого… письма. Здравствуйте, Николай.

Может, вы как-то договоритесь со Стасом. Но зачем же сразу в суд. Это же позор для всей семьи.

Я пыталась договориться, — вздохнула Алина, — но он меня не слышит. Он сейчас в очень подавленном состоянии, — продолжал свёкор.

Тамара совсем его затравила. Кричит целыми днями. Он ведь неплохой парень, просто… запутался.

Он взрослый мужчина, Николай. Пора бы уже распутаться. Я понимаю, — он помолчал.

Но, может, ты отзовёшь претензию. Я поговорю с ним. Я заставлю его найти работу.

Простите, но нет, — твёрдо сказала Алина. Я слишком долго ждала. Пусть это будет для него уроком.

Она повесила трубку, чувствуя себя виноватой. Ей было жаль свёкра, он явно был не в восторге от происходящего. Но отступать она не собиралась.

В субботу, когда они с Лерой сидели в кафе, Алине пришло сообщение с незнакомого номера. Если ты не заберёшь свою кляузу, я расскажу на твоей работе, что ты воровка. У меня есть доказательства, что ты обворовывала своего мужа.

Алина показала сообщение Лере. Это твоя свекровь, — без сомнений сказала подруга. Узнаю стиль.

Угрозы, шантаж, ложь. Но это же бред, — Алина растерялась. Какие доказательства.

Никаких, конечно, — фыркнула Лера. Она просто пытается тебя запугать. Не реагируй.

А лучше перешли это сообщение своему юристу. Это уже статья «клевета и угрозы». Алина так и сделала.

Юрист ответил почти сразу. Отлично. Это нам только на руку.

Сохраняйте всю переписку. Вечером Стас снова подкараулил её у подъезда. На этот раз он был не один, а с матерью.

Тамара стояла, подбоченившись, и смотрела на Алину как на врага народа. А, вот и она, — заявила свекровь, едва Алина подошла. Явилась, аферистка.

Тамара, я не хочу с вами разговаривать, — сказала Алина, пытаясь пройти. А придётся.

Она схватила её за рукав. Ты думала, мы испугаемся твоих бумажек. Ты ничего не получишь, поняла.

Ни копейки. Мой сын ни в чём не виноват. Это ты его довела.

Мама, перестань, — вмешался Стас, пытаясь оттащить мать. Не трогай меня, — взвизгнула та.

Я защищаю своего ребёнка от этой змеи. Она хочет обобрать нас, оставить без штанов. Отпустите меня.

Алина попыталась вырвать руку. Сначала забери свою жалобу, — не унималась свекровь.

Покайся перед сыном, попроси прощения. На шум начали выглядывать соседи. Алине стало стыдно.

Она не хотела этого публичного цирка. Хорошо, — неожиданно для самой себя сказала она. Я заберу претензию.

Что. Тамара опешила. Я заберу её, но при одном условии.

Каком ещё условии, — подозрительно прищурилась она. Стас возвращает мне пятнадцать тысяч долларов.

Добровольно. В течение месяца. И мы расходимся мирно, без судов и скандалов.

Наступила тишина. Стас и Тамара переглянулись. Пятнадцать тысяч, — пробормотал Стас.

Но у меня нет таких денег. Продай свой смартфон, — предложила Алина.

Попроси у друзей, возьми кредит. В конце концов найди работу. У тебя месяц.

Если через месяц денег не будет, я иду в суд. И тогда я буду требовать всю сумму плюс судебные издержки плюс компенсацию за моральный ущерб.

И я приложу к делу все ваши сообщения с угрозами. Она посмотрела на свекровь. Лицо Тамары выражало крайнюю степень негодования, но она молчала.

Видимо, понимала, что загнала себя в угол. Я подумаю, — наконец выдавил Стас. Думай, — кивнула Алина.

Но недолго. Она вырвала руку, зашла в подъезд и захлопнула за собой дверь. Поднимаясь в лифте, она дрожала.

Но это была дрожь не от страха, а от возбуждения. Она только что поставила им ультиматум. И судя по их реакции, они его приняли.

Прошла неделя. От Стаса не было ни слуху ни духу. Алина старалась не думать о нём, с головой погрузившись в работу и обустройство своей новой жизни.

Она нашла небольшую, но очень уютную однокомнатную квартиру в соседнем районе и готовилась к переезду. По вечерам они с Лерой просматривали сайты с мебелью, выбирая диван и шкаф. Впервые за долгое время Алина чувствовала, что живёт своей жизнью, принимает свои решения, и это было пьянящее чувство.

Однако свекровь не собиралась так просто сдаваться. Она сменила тактику. Вместо прямых угроз и оскорблений она начала информационную войну.

Сначала Алине позвонила её двоюродная тётя из другого города. Алиночка, что у вас там со Стасиком стряслось, — начала она без предисловий. Мне тут Тамара звонила, плакала.

Ты его из дома выгнала, деньги все забрала, не даёшь с сыном общаться. А. Что.

Алина опешила. Тётя Маша, это неправда. Да как же неправда, — запричитала тётя.

Тамара говорит, ты совсем его извела, довела парня. Он теперь у родителей живёт, слова сказать боится. Алине пришлось потратить полчаса, чтобы в общих чертах объяснить тёте реальное положение дел.

Так, кажется, поверила, но осадок остался. Тамара обзванивала всех родственников, даже самых дальних, и выставляла Алину монстром. Через пару дней ей написала их общая со Стасом знакомая, с которой они не общались уже года два.

Алин, привет. Слышала, вы со Стасом расходитесь. Если это из-за его мамы, то я тебя понимаю.

Она всегда была специфической. Но Стас-то хороший парень. Может, не стоит рубить с плеча.

Алина вежливо ответила, что это их личное дело, и добавила номер знакомой в чёрный список. Было очевидно, что и здесь не обошлось без участия свекрови. Она пыталась давить на неё через всех, до кого могла дотянуться….