Муж потребовал раздельный бюджет, доедая купленный мной ужин. Сюрприз, который ждал его утром

Его будильник на телефоне пропел свою стандартную трель ровно в 6.30 утра. Алина, не открывая глаз, протянула руку и отключила назойливый звук. За окном было ещё темно, город нехотя просыпался в октябрьской сырости.

Рядом на второй половине широкой кровати безмятежно посапывал Стас. Он спал так сладко, так по-детски, раскинув руки и слегка приоткрыв рот, что у Алины на мгновение кольнуло в груди. Когда-то она умилялась этой его способности спать где угодно и как угодно, находя в этом признак спокойной совести и лёгкого нрава.

Теперь же она видела в этом лишь символ его тотальной отстранённости от их общей жизни. Её жизни. Она тихонько выбралась из-под тёплого одеяла, стараясь не разбудить мужа.

Каждый её шаг по прохладному ламинату был выверен годами практики. Не скрипнуть половицей у шкафа, не задеть стул, не хлопнуть дверью в ванную. Её утро начиналось с этой беззвучной хореографии, чтобы не нарушить драгоценный сон её тридцатипятилетнего супруга, который уже два года находился в состоянии перманентного творческого поиска.

Ванная встретила её холодом кафеля и тусклым светом одинокой лампочки над зеркалом. Алина посмотрела на своё отражение и привычно вздохнула. Тридцать четыре года.

Тёмные круги под глазами, которые уже не маскировал никакой консилер, кожа потеряла свежесть, а в уголках глаз залегли тонкие морщинки усталости. Она работала ведущим финансовым аналитиком в крупной девелоперской компании, и последние полгода были особенно напряжёнными. Фирма готовилась к выходу на биржу, и вся нагрузка по подготовке отчётности легла на её отдел.

Она уходила, когда Стас ещё спал, и возвращалась, когда он уже смотрел очередной сериал на диване. Быстро приняв душ, Алина на цыпочках прошла на кухню. Здесь её ждал привычный утренний пейзаж.

Оставленная на столе кружка из-под вечернего чая, крошки от печенья на столешнице и полная раковина посуды. Стас считал, что мытьё посуды не мужское занятие, особенно для человека, чей мозг занят генерацией гениальных бизнес-идей. Она привычно убрала за ним, поставила вариться кофе в турке — маленькая утренняя роскошь, от которой она не могла отказаться, — и сделала себе два тоста с сыром.

На большее не было ни времени, ни сил. Пока кофе медленно поднимался ароматной пенкой, Алина мысленно пробежалась по списку дел на день. Совещание в десять, отчёт для инвесторов к обеду, созвон с центральным офисом в три.

А ещё нужно было не забыть заехать после работы в автосервис. Что-то постукивало в подвеске её Kia. Квартира, хоть и просторная трешка в хорошем районе, была съёмной.

Договор оформили, разумеется, на неё. Стас тогда великодушно заявил, что не хочет связывать себя никакими обязательствами, пока не найдёт дело своей жизни. Кофе пахнет, раздался сонный голос из-за спины.

Стас, зевая и почёсывая грудь, вошёл на кухню. Сделаешь и мне. Доброе утро.

Конечно, кивнула Алина, наливая себе в чашку. Тебе, как обычно, с молоком. Ага, и сахара три ложки.

Нужно же мозгу проснуться. Он плюхнулся на стул и уткнулся в телефон, лениво листая ленту новостей. Алина поставила перед ним чашку и свои тосты.

Он тут же, без зазрения совести, взял один и откусил половину. Вкусно. А что, больше ничего нет.

В холодильнике есть йогурт, ответила она, стараясь, чтобы голос не звучал слишком резко. Йогурт — это не еда, проворчал он, доедая её завтрак. Ладно, так и быть, потерплю до обеда.

Слушай, ты сегодня во сколько закончишь. Мне бы машину взять, нужно съездить к ребятам, обсудить один проект. Это была стандартная схема.

Ребята — это его друзья, такие же искатели себя, которые собирались в гараже, пили пиво и обсуждали, как они вот-вот откроют автомастерскую, барбершоп или сервис по ремонту компьютеров. Эти обсуждения длились уже второй год, не приводя ни к какому результату. Я сегодня до семи, потом в сервис, ответила Алина.

Машина будет свободна не раньше девяти. В девять, возмутился он. Да мы уже всё закончим к этому времени.

Алин, может, отпросишься пораньше. Скажи, что плохо себя чувствуешь. Стас, я не могу.

Она устала, потерла виски. У меня сегодня важный созвон. Ты же знаешь, вечно у тебя всё важно.

Надул губы он, как обиженный ребёнок. А то, что у меня, возможно, срывается сделка века, это не важно. Какая сделка, не выдержала она.

Вы хоть раз что-то сделали, кроме того что выпили всё пиво в гараже. Он оскорблённо посмотрел на неё. Ты ничего не понимаешь в бизнесе.

Это называется нетворкинг, налаживание связей. Я понимаю в цифрах, Стас. Её голос стал жёстче.

И цифры говорят, что наш семейный бюджет уже полгода в глубоком минусе, который покрываю я, работая по двенадцать часов в сутки. Он демонстративно отодвинул чашку и встал. Началось.

Опять ты со своими деньгами. Я же сказал, что всё будет. Нужно просто немного подождать.

Я жду уже два года, — тихо сказала она. Всё, разговор окончен, — отрезал он. Я не собираюсь с утра портить себе настроение твоими упрёками.

Поеду на такси, раз уж жена не может войти в положение мужа. Он вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Алина осталась одна, глядя на свой недоеденный тост.

Слёзы и обиды подступили к горлу, но она сдержалась. Плакать было некогда. Нужно было бежать на работу.

Она быстро допила остывший кофе, схватила сумку и выскочила из квартиры. Весь день прошёл в напряжении. Отчёт для инвесторов оказался сложнее, чем она думала.

Пришлось несколько раз переделывать слайды. Созвон с центральным офисом затянулся, и она едва успела закончить к семи. В автосервисе её тоже не обрадовали.

Сказали, что нужна замена шаровой опоры, и ремонт обойдётся в круглую сумму. Алина мысленно прикинула, откуда взять эти деньги, и почувствовала, как головная боль усиливается. Домой она вернулась почти в десять, измотанная и голодная.

Стас уже был дома. Он сидел на диване с ноутбуком и, судя по всему, играл в какую-то онлайн-игру. В наушниках он не слышал, как она вошла.

На кухонном столе стояла пустая коробка из-под пиццы и несколько пустых бутылок из-под пива. Значит, обсуждение проекта всё-таки состоялось. Она молча прошла в спальню, переоделась в домашнюю одежду и вернулась на кухню.

Есть хотелось невыносимо. Она открыла холодильник. Пусто…