Муж предложил раздельный бюджет, не подозревая, как новые правила отразятся на его родственниках

Утром она сварила овсянку, добавила орехи и свежие ягоды, налила сок и кофе. Роман сделал бутерброд из дешевой колбасы и масла и ел его всухомятку, запивая водой. Оксана после себя все убрала и ушла, оставив мужа перед пустым стулом. Ни упреков, ни насмешек от нее не прозвучало — только безупречное соблюдение договоренности.

В этот день сотрудники проходили ежегодную аттестацию. Андрей Павлович пригласил Оксану в кабинет, полчаса обсуждал с ней результаты и поставил высшую оценку. Вместе с признанием профессиональных заслуг она получила дополнительную премию в пятьдесят тысяч. Выйдя от начальника, Оксана сразу решила отправить всю сумму в резерв.

Обедать она пошла с коллегой и подругой Дарьей. Оксана выбрала стейк с овощами на гриле, Дарья — пасту с морепродуктами. За разговором о работе и планах на выходные подруга спросила, как обстоят дела дома. Услышав об отдельном бюджете, она поперхнулась и долго не могла поверить, что это была инициатива Романа.

— И как проходит ваш эксперимент? — спросила Дарья, отдышавшись.

— Второй день великолепно, — ответила Оксана. — Я покупаю и готовлю только для себя. Вчера он ел переваренные пельмени, сегодня — сухой бутерброд. А я наконец беру авокадо, рыбу, креветки и сыры, которые раньше не покупала из-за его вкусов.

Дарья рассмеялась, назвала подругу суровой, но одобрила ее последовательность. Оксана заплатила за свой обед тысячу семьсот и подумала, что раньше редко позволяла себе хорошие рестораны, поскольку значительная часть дохода уходила на общий стол. Теперь экономить на себе ради тех, кто объявил ее нахлебницей, она не собиралась. Вечером к ее покупкам добавились свежие устрицы, багет, мягкий выдержанный сыр, инжир и мед — еще три тысячи двести.

Роман сидел на диване голодный и раздраженный. Днем он съел в рабочей столовой жирную котлету с макаронами за триста двадцать, после которой тяжесть в животе не проходила несколько часов. Оксана тем временем открыла устрицы специальным ножом, разложила их на льду, сбрызнула лимоном. Багет она слегка подсушила, рядом положила сыр, инжир и мед, а в бокал налила белое вино.

Первую устрицу Оксана пробовала медленно, прислушиваясь к непривычному морскому вкусу. Роман вошел на кухню и остановился: перед женой стояло то, что он считал бессмысленной роскошью, а на его полке оставались ненавистные хлеб с колбасой. Он тихо попросил прекратить этот спектакль и вернуть прежнюю систему. Оксана удивленно напомнила, что со дня его решения прошло всего двое суток.

— Я не думал, что ты поймешь все настолько буквально, — признался Роман.

— А какое еще значение есть у слов «каждый отвечает за себя»? — спросила она. — Объясни, что именно ты подразумевал.

Муж открыл рот, но подходящего объяснения не нашел. Он ушел, а Оксана спокойно закончила ужин, вымыла свою посуду и включила сериал в гостиной. Позже из кухни потянуло горелым. Роман вернулся с яичницей, больше похожей на черные ломтики, и съел ее, морщась при каждом укусе.

В субботу Оксана впервые за три года проспала до десяти. Она неторопливо полистала новости в телефоне, затем устроилась на диване с книгой. Роман вышел из спальни около одиннадцати и только тогда вспомнил, что через два часа приедут родственники. Он спросил, когда жена начнет готовить.

— Не начну, — безмятежно ответила Оксана. — Это твои гости и твоя ответственность. Хочешь накормить их — готовь или заказывай доставку за свои деньги.

Роман сначала решил, что она шутит. Он напомнил, что раньше стол всегда готовила она, но Оксана выделила главное слово — «раньше». При общем бюджете она тратила общие средства и силы на семейный обед; теперь каждый отвечает за своих близких самостоятельно. Муж схватил телефон и вышел на балкон.

Из-за закрытой двери доносились обрывки разговора. Роман пытался отменить встречу, но Лидия Степановна сообщила, что они уже выехали и скоро будут. Вернувшись в комнату побледневшим, он попросил хотя бы совета. Оксана назвала два очевидных варианта: рецепты в интернете или ресторанная доставка.

Стоимость доставки Романа испугала, однако готовить на восемь человек он не умел. Несколько мгновений он метался по комнате, потом схватил куртку и выбежал. Через сорок минут муж вернулся с огромными пакетами готовых и замороженных продуктов. На стол полетели салаты в пластиковых коробках, три пиццы, куриные крылышки в панировке, картофельные дольки, упаковки роллов и куски торта.

Он включил духовку на максимальную температуру и попытался разогреть все одновременно. На одном противне лежала пицца, на другом — крылья, на третьем — картофель. Роман без конца открывал дверцу, переставлял формы, обжигался и не понимал, почему края уже чернеют, а середина остается холодной. Зайдя за водой, Оксана молча оценила суматоху и вернулась к книге.

Ровно в час позвонили в дверь. На пороге стояли Лидия Степановна с сумкой контейнеров, Тарас, Ирина и трое детей. Свекровь, почувствовав запах гари, спросила Оксану, что сегодня готовилось на кухне. Та лишь поздоровалась, пригласила всех войти и снова села на диван.

Лидия Степановна не поверила своим глазам: невестка читала, хотя гости уже были в доме, а обеденный стол оставался пустым. Тарас с Ириной тоже переглянулись. Дети привычно побежали к игрушкам. В этот момент из кухни выскочил красный и вспотевший Роман, пообещав, что сейчас все вынесет.

Покупные салаты он поставил прямо в пластиковых коробках. Следом появились пиццы с обугленными краями и сырой серединой, крылышки, часть которых сгорела, а часть не успела оттаять, холодный ком картофеля и развалившиеся роллы. Лидия Степановна с ужасом переводила взгляд с еды на сына. Она еще не знала, что это жалкое угощение станет первым наглядным итогом ее собственного совета…