Муж решил поселить у нас свою маму на время моего декрета. Сюрприз, который ждал его в первый день долгожданного отпуска

— пискнул Павел.

— Домой, — рявкнула свекровь, накидывая шарф. — Я тут работать не нанималась. Мог бы хоть раз в жизни нормально все организовать. Сама себе путевку в пансионат куплю, бездарь.

Она рванула дверь на себя и выкатилась на лестничную клетку, громко стуча каблуками.

Дверь захлопнулась с такой силой, что с потолка осыпалась щепотка побелки.

Павел остался стоять посреди коридора, придавленный взглядами тестя, тещи и кота.

— Ну что, отпускник? — зловеще поинтересовался Леонид Борисович, поигрывая ключом. — Мама твоя сбежала, но план мы не меняем. Бери ведро, унитаз сам себя на место не поставит. А потом пойдешь картошку чистить. Тамарочка у нас строгая, а она халтуры не терпит.

— Рита, — с надеждой простонал Павел, поворачивая голову к жене.

Рита сидела в кресле, подложив под спину вторую подушку, и неспешно доедала эклер. Глаза ее блестели от искреннего, глубокого удовлетворения.

— Не отвлекайся, Паша, — ласково произнесла Рита. — У тебя грандиозные планы на этот месяц. Отдыхай на здоровье.

Леонид Борисович хлопнул зятя по спине так, что тот поперхнулся воздухом, и втолкнул его в ванную комнату.

Тамара Ильинишна, удовлетворенно кивнув, отправилась на кухню греметь кастрюлями, попутно рассказывая себе под нос рецепт правильного маринада.

Рита откинулась на спинку кресла, поглаживая живот. Бармалей запрыгнул к ней на колени, довольно мурча.

Справедливость восторжествовала, не потребовав от нее ни единой слезинки.