Муж решил поселить всю свою родню в моём доме, не подозревая, что я уже знаю, кому звонить

Она спустилась на кухню и положила документы перед Павлом. Он вытирал посуду, но, увидев её лицо, замер.

— Что это?

— Спроси у своей матери. Хотя нет, я скажу сама. Это доказательство, что вы врали. Дом не продавали. Его подарили Наталье, а сюда приехали, потому что решили устроиться за мой счёт.

Павел взял бумаги, пробежал глазами первые строки и побелел.

— Я не знал. Мама сказала…

— Достаточно.

— Лесь, правда, я…

— Убирайся.

Он поднял на неё глаза. В них был страх.

— Пожалуйста.

— Собирай вещи и уходи из моего дома. Сейчас.

— Я не хотел…

— Вон! — голос сорвался, но Лесю это уже не волновало.

Павел понял. Молча пошёл в гостевую комнату, где лежали его вещи, сложил их в спортивную сумку. Через десять минут он стоял в прихожей.

— Ключи, — сказала Леся.

Он положил связку ей на ладонь.

— Прости.

Она открыла дверь. Не ответила. Когда он вышел, Леся заперла замки один за другим и прислонилась спиной к двери.

Тишина была огромной. Но облегчение не пришло. Вместо него в груди поднималась холодная ярость. Их надо было не просто выгнать. Они попытались обманом поселиться в её доме, присвоить его быт, её труд, её память. И теперь должны были ответить.

Леся прошла по прихожей и впервые заметила, сколько следов оставили эти несколько дней: отпечатки грязных ладоней на стене, вмятина на плинтусе, царапина у двери. Всё это было мелким по отдельности и огромным вместе. Не потому, что каждая царапина стоила денег, а потому, что каждая подтверждала: они пришли не просить, а пользоваться.

Леся позвонила Христине.

— У меня новые данные. Это не бедные родственники с сорванной сделкой. Это продуманная ложь.

Она пересказала про договор дарения. Христина долго молчала, потом тихо присвистнула.

— Значит, будем давить официально.

— Да. Я вызову оценщика, зафиксирую ущерб, подам претензию. Газон, кухня, кабинет, мебель, дезинфекция. Всё.

— Это будет неприятно и долго.

— Пусть. Они должны понять, что чужой дом — не бесплатный ресурс.

Положив трубку, Леся прошла по комнатам с телефоном. Снимала царапины на столешнице, грязные стены, вытоптанный газон, сломанные ветки, испорченные вещи. Это уже была не семейная ссора. Это было дело. И она собирала доказательства для главного процесса своей жизни — процесса за право оставаться хозяйкой там, где всё принадлежало ей…