Лариса взяла под опеку мальчика, похожего на погибшего сына, но в первый же вечер

Пока грелся чайник, Лариса трижды заглянула в вазочку: печенье было на месте.

— Здесь будешь жить ты. Пока пустовато, но мы с тобой потом решим, как всё устроить. Давай чаю?

Ответа не последовало. Мальчик задержался в коридоре: рассматривал вешалку, тёмный шкаф с зеркалом, ключи и старую расчёску на полке. Ни к чему не притрагивался, только склонял голову к плечу. Потом приблизился к фотографиям, висевшим над столом возле кухни. На одной Лариса с сыном стояла на дачном крыльце, на другой была снята на работе, в халате. Андрей держал удочку.

— Мам, а дядя Андрюша всё ещё с тобой живёт?

Лариса поставила чашку мимо блюдца.

— Рома… — Она выбирала слова осторожно. — Откуда ты знаешь Андрея?

Мальчик попятился от фотографий.

— Так ведь это он меня тогда…

Ладонь закрыла рот. Он умолк, словно сам не ожидал от себя этих слов.

Тремя годами раньше на крыльце дедовского дома семилетний Алёша выстраивал камешки — от большого к маленькому.

— Семья, — пояснял он матери. — Этот папа, этот мама. А маленький — я. Смотри, у него дырочка вместо глаза. Он всё видит.

— Куриный бог, — сказала Лариса, садясь возле него. — Бабушки так называли такие камни. Считали, что они счастье приносят.

— Тогда забирай себе.

Он положил ей в руку серый камешек с ровным отверстием.

— Под подушку его положи. Будет сон каменный, крепкий.

Для своих находок Алёша приспособил банку из-под кофе. Корабликами покрывал всё, на чём удавалось рисовать, а добравшись до мостков, мог полчаса пролежать животом на прогретых досках и следить за водомерками, расчерчивавшими воду.

Дом и просторный участок у реки прежде принадлежали Ларисиному деду, агроному. Правнука он успел подержать на руках, а однажды пообещал ему всё это хозяйство с единственным условием:

— Тебе достанется, парень. Сосны только не вырубай.

Алёше было четыре, когда деда не стало. Позже, читая завещание, Лариса удивилась: наследником оказался правнук, не она. Возле распоряжения о доме и земле дед дописал: «На вырост».

Своего отца Алёша не видел. Тот ни разу не появился в их жизни, и графа в свидетельстве о рождении оставалась с прочерком. Андрей вошёл в их семью, когда мальчику исполнилось пять. Занимался на даче забором, заменял проводку, не уставал отвечать на очередное «почему». Особенно Лариса ценила другое: он не навязывал мальчику ласку и не добивался обращения «папа»…