Приехав к памятнику покойной жены, мужчина заметил двух бедных близнецов. Причина их прихода открыла ему глаза на тайную жизнь его супруги
Непроницаемая темнота лежала над старым кладбищем на городской окраине, будто кто-то набросил на землю тяжелое мокрое покрывало. Пожилой архитектор Николай Морозов медленно шел по раскисшей дорожке, прижимая к груди букет белых лилий — цветов, которые при жизни так любила его жена Лидия. Под ногами хлюпала грязь, в ветвях деревьев стонал ветер, и каждый шаг звучал слишком громко, словно нарушал покой тех, кто давно уже не отвечал живым.
У могилы жены он остановился так резко, будто наткнулся на невидимую стену. Прямо возле памятника, на сырой земле, стояли на коленях две маленькие девочки. Их одежда промокла насквозь, волосы прилипли к лицам, а губы едва слышно повторяли одно-единственное слово: «Мама».
Это слово вошло Николаю в грудь, как тонкое ледяное лезвие.
У Лидии никогда не было детей. Он знал это лучше, чем кто-либо. Туман стелился между могилами плотными серыми полосами, обволакивал деревья, камни, кресты и его собственные мысли. Николай сделал несколько осторожных шагов, будто боялся спугнуть не девочек, а саму тайну, возникшую из сырой кладбищенской мглы.
На темной плите было выбито имя Лидии Морозовой — женщины, после ухода которой его дом перестал быть домом, а жизнь стала похожа на пустой чертеж без линий и смысла. Уже три года каждую пятницу он приезжал сюда с лилиями. Клал их на холодный камень и обычно шептал: «Когда-нибудь я не приду, Лида. Значит, уже сам буду рядом с тобой».
Но в этот раз всё было иначе. Воздух будто сгустился, ветер принес запах мокрой земли, воска и старой хвои. Николай уже издали заметил у могильного холма какое-то движение. Сначала он подумал, что это бездомная кошка прячется от дождя, но чем ближе подходил, тем отчетливее видел: у могилы сидят дети.
Девочкам было лет по восемь. Они жались друг к другу, дрожали и беззвучно плакали. Тонкие кофточки липли к плечам, колени были вымазаны землей, на ладонях виднелись свежие царапины, будто они долго пробирались через заросли или падали на камни.
Одна из них вдруг всхлипнула и произнесла совсем тихо:
