Пенсионер на старой машине не уступил дорогу чиновнику с мигалкой, и встреча закончилась неожиданно
Утро понедельника началось так, будто город заранее приготовился раздражать всех без исключения. Машины стояли плотно, почти бампер к бамперу, воздух дрожал от гудков, резких окриков из открытых окон и тяжёлого запаха выхлопов. И только по обочине, поднимая серую пыль, стремительно летел большой чёрный седан с проблесковым маячком.
На заднем сиденье развалился Олег Петрович, плотный мужчина с тяжёлым подбородком и привычкой смотреть на окружающих так, словно все они существовали исключительно для того, чтобы мешать ему жить. Он то и дело бросал взгляд на дорогие часы, морщился и раздражённо наклонялся к водителю.
— Роман, быстрее. Чего ты плетёшься? Обходи вот этого, прижми левее, — бросал он резким голосом. — Не видишь, я опаздываю?
В местной администрации Олег Петрович занимал не самую высокую должность, но недавно сумел добиться права ездить со спецсигналом и теперь пользовался им с наслаждением человека, которому внезапно дали почувствовать собственную важность. Сегодня он спешил на совещание, где, как он сам любил выражаться, должны были решать вопросы общего благополучия. А раз благополучие было общим, то стоять вместе со всеми в пробке он, разумеется, не собирался.
Чёрная машина неслась вдоль застывшего потока, пугая водителей сиреной, ослепляя короткими вспышками маячка и протискиваясь там, где места почти не оставалось. Олег Петрович всё сильнее распалялся. Он грозил Роману лишением премии, урезанной зарплатой, увольнением и ещё десятком бед, хотя водитель был виноват лишь в том, что его начальник, как обычно, слишком долго собирался.
— Газу дай! Обочина свободная, ты что, ослеп? — сорвался чиновник, наклоняясь вперёд так резко, что ремень натянулся на животе. — За что я тебе плачу?
